Автор
В графстве Гемпшир, Англия 8 месяцев назад. Сюжет начинается с письма, где речь идет о собаке. Главные герои, Беатрикс Хатауэй и ее дядя Ральф, начинают разговор об этом животном. История тянется в тонкий и запутанный ландшафт романтики и тайны.
Одна из проблем заключалась в бессоннице: да, он разучился нормально спать. Малейший шум — скрип половицы, треск ветки за окном — заставлял вздрогнуть и с сердечным трепетом проснуться. Да и днем происходило то же самое. Вчера Одри несла из библиотеки стопку книг, и одна случайно выскользнула. Кристофер машинально потянулся к оружию, а обнаружив на привычном месте пустоту, запоздало вспомнил, что война закончилась. Пистолет давно стал подобием третьей руки, и даже сейчас постоянно ощущалось его призрачное присутствие.
Кристофер замедлил шаг, а потом и вообще остановился и присел, чтобы заглянуть Альберту в глаза и приласкать верного друга.
— Ну что, старина, трудно забыть войну? — не то спросил, не то признался он. Альберт задышал возбужденно, прижался и попытался лизнуть хозяина в лицо. — Бедняжка, не понимаешь, что происходит, да? По-твоему, в любой момент снова могут засвистеть пули и начать взрываться снаряды.
Альберт шлепнулся на спину и подставил живот, умоляя почесать. Кристофер порадовал приятеля и встал.
— Пойдем домой, — позвал он. — Обещаю снова впустить в дом, только не вздумай кого-нибудь укусить.
К сожалению, едва вернувшись в увитый плющом особняк, боевой товарищ тут же впал в прежнее враждебное ко всем и ко всему состояние. Хозяин, однако, остался верен принятому решению и повел пса в маленькую гостиную, где пили чай мать и невестка.
Альберт забыл о подобающем поведении и принялся лаять неприлично громко. Облаял обеих дам, после чего переключился на испуганную горничную, а с нее — на муху на стене и чайник на столе.
— Молчать! — сурово приказал Кристофер сквозь стиснутые зубы, подтащил обезумевшее животное к дивану и привязал к ножке. — Сидеть, Альберт. Спокойно.
Одри изобразила фальшиво-сладкую улыбку и, словно пародируя светские манеры, предложила:
— Чашечку чаю?
— Благодарю, с удовольствием, — сухо отозвался Фелан и сел за стол.
Лицо матушки превратилось в каменную маску, а голос прозвучал подобием скрипучего колеса.
— Собака оставляет на ковре грязь.
— Да, мама, абсолютно необходимо. Альберт должен привыкнуть к новой обстановке.
— А вот я ни за что не смогу к нему привыкнуть, — сердито возразила леди Фелан. — Понятно, что во время войны собака тебе помогала. Но сейчас в ней нет ни малейшей надобности.
— Сахар? Молоко? — предложила Одри и перевела со свекрови на деверя серьезный, без тени улыбки взгляд.
— Только сахар.
