Автор
В дни полного беспорядка и злых подозрений, Иннокентий снова исчезает. Его любовь к бабочкам не предвещает ничего хорошего — кроме шума по дому и раздраженных соседей. Уж кто-то должен выяснить真相，这位单身母亲如何直面儿子的放荡行为，并揭开背后隐藏的秘密。
Глава 29
Софья
Устроив Кешу на его любимом мягком лежаке, сажусь на диван перевести дух. И чего я сбежала от Льва как трусливая мышь? Разозлилась, конечно, что он привез меня не туда, но ведь человек все два дня для нее старался, возился с ней и котом, которого не особо жалует, даже закрыл все счета в больнице.
А еще из головы не выходил его сын — своеобразный, добрый, искренний. Смотря на Матвея, я видела в нем только Льва и не находила ничего общего с сестрой и матерью. Последнюю я встречала только раз и постепенно ее образ выветрился из головы.
Настойчивый и долгий звонок в дверь взбудоражил даже притихшего Иннокентия, который после больницы спокойно возлежал на коронном месте и был просто счастлив, что не помер, а вернулся в родные стены.
Открываю дверь и сталкиваюсь со странным, почти безумным взором Льва. Тяжело дышит, будто стометровку пробежал.
— Что, Лева, старость — не радость? — не могу удержаться от сарказма.
— Я принес твой телефон, — он заходит без приглашения и кладет мой мобильный на консоль в прихожей.
— Блин, правда уронила. Маша-растеряша. Спасибо.
Лев все еще буравит меня изучающим взглядом, будто хочет что-то предъявить.
— Я так понимаю, это еще не все, — сощурившись, спрашиваю я.
— Не все. Тебе все время пишет Жазира. Мать и дитя, — на этих словах брови ползут сначала вверх, а потом на полпути останавливаются и решают сойтись к переносице.
— ТЫ. ЧИТАЛ. МОЮ. ПЕРЕПИСКУ? — шиплю я, как змея и иду прямиком на него.
— У тебя не стоит пароль, — он пятится назад и выглядит это так, словно Мышь терроризирует Льва.
— ЧТО.ТЫ. ВИДЕЛ? — припираю бывшего к стене и тычу указательным пальцем в грудь.
— Все, — выдохнул он и покраснел.
— Блядь, — ругаюсь я и разворачиваюсь на носочках. Стою спиной к мужчине, пытаясь потушить злость и унять дрожь. Он видел то, чего не должен был увидеть. Жазира должна была прислать анкеты доноров спермы. Это значит, он теперь знает мою тайну.
— Сонь, — Лев обнимает меня за плечи, но я сопротивляюсь.
— Нет, не надо. Прошу тебя.
— Сонечка, — повторяет Лев настойчиво.
Он настырный, не сдается и все-таки делает по-своему и прижимает меня спиной к своей груди. Проклятые гормоны опять сбивают всем мои заводские настройки и я не могу сдержать слез. Врач предупреждала и о перепадах настроения, и об утомляемости, и даже о влечении. Но я не думала, что меня накроет разом. И вот я стою в объятиях Льва.
