Автор
В дни полного беспорядка и злых подозрений, Иннокентий снова исчезает. Его любовь к бабочкам не предвещает ничего хорошего — кроме шума по дому и раздраженных соседей. Уж кто-то должен выяснить真相，这位单身母亲如何直面儿子的放荡行为，并揭开背后隐藏的秘密。
— Если это Лев, то он, наверное, не сильно испугался. А что нестандартные смотрины, да, Наташ? — обращается он к маме.
— Мальчики у меня еще получат, — отвечает она ему.
— Ой, мальчики! — передразниваю я ее. — Там двухметровые мужики, а детство все еще играет в одном месте.
Мама хихикнула, папа нажимает на газ, едва загорается зеленый.
— Так и что там за Лев такой? — не унимается батя.
— Да так, — пожимаю руками, — старый знакомый. Очень старый, я бы сказала.
Припадаю лбом к окну и смотрю на пролетающие огни ночного города.
Дома меня встречает похорошевший Кеша. Все эти дни он вел себя очень хорошо и ни разу не сбежал. Наверное, котик перенес сильнейший стресс и теперь будет тише воды ниже травы. Не хочется ему откинуть лапы в самом расцвете.
Переодеваюсь в домашнее, иду на кухню и глотаю таблетки, коих у меня несколько штук. Подношу к губам стакан с водой и вздрагиваю от звонка в дверь.
Еще один нетерпеливый звонок. Коленки дрожат, но я иду открывать. Все чувства вновь обостряются до предела. Слышу щелчок замка, нажимаю на ручку, толкаю тяжелую дверь и выхватываю в полутьме два голубых огонька.
— Поздно уже, — шепчу я, впуская его к себе.
— Прости. Не мог дождаться утра, — переступив порог, еще не разувается, а сканирует меня, мое настроение.
— Где сын? — сжимаю край консоли, ища в ней опору.
— Они с племянником у бабушки.
— Ясно.
Наблюдаю за тем, как он быстро снимает обувь и скидывает куртку. Один широкий шаг и вот уже заглядывает в мои глаза и поглаживает большим пальцем щеку, другой рукой обнимает за талию. Знаю, я слишком многое ему позволяю. Как там пела бабушкина любимая Валюша? “Сердце мое — не камень” и “Я не могу иначе”.
— Скажи, что скучала, — просит он тихо.
— Нет, — слежу за тем, как светлые брови сдвигаются к переносице.
— Врешь опять, — усмехается и палец с щеки перемещается на губы. Чуть раскрываю их и закрываю глаза.
А дальше все по новой…
Куда-то летит моя футболка, под которой нет бюстгальтера, и его пуловер. Осмелела настолько, что сама потянулась к ремню на его джинсах и сама же его расстегнула. Целуясь, как сумасшедшие, двигаемся в спальню и забываем включить свет.
— Ну скажи! — требует он, оказавшись надо мной.
