Автор
В дни полного беспорядка и злых подозрений, Иннокентий снова исчезает. Его любовь к бабочкам не предвещает ничего хорошего — кроме шума по дому и раздраженных соседей. Уж кто-то должен выяснить真相，这位单身母亲如何直面儿子的放荡行为，并揭开背后隐藏的秘密。
Знаю, что нам нельзя целоваться в кадре, несмотря на огромное желание. Поэтому просто улыбаюсь, привстаю на носочки, упираюсь лбом о его лоб и закрываю глаза от счастья.
— Люблю тебя, Соня, — признается он.
— И я тебя люблю, Лева.
И пусть весь мир подождет.
Эпилог
Три года спустя
— Па-а-ап! Па-а-ап!
— Ну па-а-а-ап!
— Викуля, Лизок, папа сейчас о-о-о-очень занят, — отзывается Лев, стоя на стремянке и поправляя макушку новогодней ёлки."
"— Лиза, Вика, не мешайте папе и Матвею. Пусть сначала установят, — стараюсь быть строгой, но я сияю, глядя на то, как эти две егозы скачут вокруг наших мальчиков и не дают им ничего делать.
Стою в дверях с коробкой в руках и не могу глаз отвести. Все они — мои: Лев, Мотя, Лизонька и Викуля. А я — их.
— Мама, иглушки! Дай иглушки! — требует Лиза — маленький командир нашей семьи. Лев говорит, что характером она в меня — такая же упертая, то есть целеустремленная.
— Несу, несу, — захожу в наш большой зал, сажусь на диван и ставлю коробку рядом.
Убираю крышку в сторону и наблюдаю, как меняются лица наших дочерей. В их глазах — восторг и счастье.
— Ма-а-ама, какая класота! — щебечет Вика, прикладывая розовый шар с блестками к румяной щечке.
Виктория — удивительно нежная девочка, похожая в этом на мою маму. Иногда мне страшно, что ее обидят, а она не сможет за себя постоять. Но рядом с ней всегда Лиза, а она-то покажет всем, где раки зимуют.
Пока девчонки увлеченно вытаскивают елочные игрушки, я вспоминаю время, когда они еще были горошинами в моем животе.
Мой шеф Данияр Булатович, как и акционеры, были в восторге.
И как по закону подлости в тот день эфир смотрела большая часть моих родственников, а еще Айлин с Дианой.
