Автор
В дни полного беспорядка и злых подозрений, Иннокентий снова исчезает. Его любовь к бабочкам не предвещает ничего хорошего — кроме шума по дому и раздраженных соседей. Уж кто-то должен выяснить真相，这位单身母亲如何直面儿子的放荡行为，并揭开背后隐藏的秘密。
Я не хотела никого ни видеть, ни слышать. Лев звонил, не переставая и я просто его заблокировала. Он приехал к вечеру, звонил в девяти, стучал кулаком в дверь.
— Соня, открой дверь! Я все объясню. Пожалуйста, прости меня! Я могу все объяснить.
— Уходи, — набравшись храбрости, попросила я. — Я больше не хочу тебя видеть. Просто исчезни из моей жизни.
И вновь я плакала навзрыд и он все это слышал. Какая нестерпимая боль.
— Я люблю тебя, Соня! Только тебя! — громко признался Лев. — Так получилось. Нас должны были развести
— Я тебе не верю.
Дверь соседней квартиры открылась и из нее высунулся муж Эльвиры Вениаминовны.
— Молодой человек! Я сейчас вызову полицию! Прекратите орать!"
"Лев ушёл, а я вздохнула с облегчением. Боль и разочарование разрывали сердце, скручивали внутренности, затуманивали рассудок. Но я понимала, что надо жить ради новой жизни, которая зародилась во мне. Но как это сделать, пока даже не представляла.
Глава 15
На следующее утро я не смогла поднять голову с подушки и разлепить веки. Глаза опухли, нос покраснел и в целом я выглядела, как женщина, не выходящая из запоя. Я знаю, снимала таких, заливающих боль алкоголем. Сердце все еще ныло, но меня сейчас заботило другое. Низ живот немного тянуло и я подумала, что во всем виноваты нервы. Решила не ходить сегодня на работу, сделаться больной и провести весь день в кровати. Но прежде надо было отпроситься у Вадика.
— Вадь, привет. Прости, можно я сегодня не приду? Плохо себя чувствую.
— Мать, а что с голосом? Я слышал тебя больную и пьяную. Это что-то другое, — настороженно предположил друг.
— Ты как всегда прав, — всхлипнула я, — Это Лев. Он женат.
— Бля-я-ядь, — протянул он гласную с нужной интонацией. — Как так-то?
— Вот так. Подал на развод, а их не развели, потому что она беременна.
— Справишься до вечера? Я подъеду после выпуска, побуду с тобой, — сочувственно предложил Вадим.
— Справлюсь, — тяжело вздохнула я, — надеюсь.
— Я еще позвоню. И не волнуйся о работе. Не думай вообще.
— Спасибо, друг.
Время застыло. Я то лежала, то ходила по квартире как сомнамбула. Растрепанная, опухшая, в пижаме и тапочках, я была сама на себя не похожа. Воспоминания о нашем красивом, но недолгом романе преследовали меня, и я все пыталась зацепиться за какой-нибудь эпизод, где поведение Левы показалось бы мне подозрительным и странным. Но — ничего, ни одного тревожного звоночка.
