Автор
В дни полного беспорядка и злых подозрений, Иннокентий снова исчезает. Его любовь к бабочкам не предвещает ничего хорошего — кроме шума по дому и раздраженных соседей. Уж кто-то должен выяснить真相，这位单身母亲如何直面儿子的放荡行为，并揭开背后隐藏的秘密。
Слышу характерный щелчок, автомобиль трогается с места, а Лев смотрит нам вслед.
Ругаю себя за все на свете: за это дурацкое свидание, за встречу со Львом, даже за ноющую ладонь. Прошу таксиста высадить меня прямо у подъезда от греха подальше. Хватит приключений на мою пятую точку.
Зайдя домой и включив свет, обнаруживаю в прихожей стража Галактики Иннокентия. Лежит, хвостом виляет, смотрит на меня снисходительно, как на челядь.
— Мя-я-яу-у-у-у, — здоровается он, а мне в этом тоне слышится лишь издевка, мол “Что-то ты рано вернулась”.
— Не мяукай! Мать пришла на нервах. И если ты, паразит, что-то натворил, то пеняй на себя.
— Ф-ф-ф-фр, — услышала в ответ.
Прошла в комнату — порядок. Неужели мой обнаглевший кот стал следовать заветам хозяйки? Переодеваюсь в домашние брюки и футболку, собираю волосы в пучок на голове и иду ванную. А там…глаза б мои этого не видели.
— Кеша, твою мать! — ору на всю квартиру и достаю из ванной бутылку с вытекшим шампунем. Не то чтобы он дорогой, но я только недавно забрала его с “Вайлдбериз”.
"— Ну-ка чеши сюда, паскудник! Плакали твои колокольчики. Завтра куплю садовые ножницы и отрежу тебе все нахрен!
— Мя-я-я-яу-у-у! — воет котяра, намекая на то, что не дастся, особенно без анестезии.
Наш домашний скандал прерывает звонок в дверь. На часах девять вечера и я думаю, ладно, еще почти детское время. Смотрю в глазок и вижу…
— Господи, опять ты! — из груди вырывается стон.
— Нет, это Лев, — шутит он, а я припадаю лбом к прохладному металлу.
— Что на этот раз?
— Просто поговорить. Трубку ты все равно не возьмешь. А мне надо тебе многое сказать, — между нами словно не только дверь, но и огромная пропасть. Мы так близко, но так далеко.
— А если я не хочу слушать?
— А если я очень попрошу?
— Нет. Это бессмысленно. И я тебя не пущу.
— Тогда я сяду под твоей дверью и буду сидеть, пока ты не впустишь.
— Ну и сиди. Смотри, яйца не отморозь, — соглашаюсь я и ухожу.
В его угрозу не верю. Постоит-постоит и уйдет. Возвращаюсь в ванную, убираю последствия хаоса, а затем умываюсь. На консоли в прихожей пищит телефон, а я еще не вытерла лицо. Обычно в районе десяти мы говорим с мамой, поэтому я даже не смотрю на дисплей и, вытирая лицо полотенцем, сразу отвечаю на вызов.
— Да, мам?
— Нет, это Лев.
— И? — кусаю губы, чтобы не засмеяться. Это уже какая-то трагикомедия.
— Я сижу под твоей дверью.
А я просчиталась.
