Автор
В дни полного беспорядка и злых подозрений, Иннокентий снова исчезает. Его любовь к бабочкам не предвещает ничего хорошего — кроме шума по дому и раздраженных соседей. Уж кто-то должен выяснить真相，这位单身母亲如何直面儿子的放荡行为，并揭开背后隐藏的秘密。
И это был первый раз, когда он решил дать ей возможность начать новую жизнь и быть счастливой. Наблюдение за Софьей Лев тогда снял. Но и после этого ему было физически больно без нее. О двух месяцах счастья с любимой женщиной остались только воспоминания и фотографии в ""облаке"" телефона.
Уже после расставания и побега Софьи в другой город, его дочь неожиданно спросила:
— Папа, а та женщина, из-за которой плакала мама, все еще приходит к тебе?
Он поначалу не знал, что ответить. Но потом погладил ее по голове и сказал:
— Нет.
— Это хорошо, — улыбнулась девочка. — Потому что если бы она приходила, я бы тебя никогда не простила. Эта тетя — плохая. Из-за нее мама кричала и плакала. Из-за нее я не могла дышать.
— Нет, Лисенок, это не правда, — нахмурившись проговорил Лев. — Во всем, что происходит, виноваты только мы с мамой. И я в большей степени.
В семью он так и не вернулся. Де юре Ника все еще была его женой, де факто они стали чужими людьми, и все, что их объединяло — дети. После рождения Матвея он старался приезжать каждый день и помогал с сыном, которого полюбил не меньше дочери.
В то время у него резались зубки, и по ночам он постоянно просыпался, хныкал или кричал. Ника была измотана. Днем она решила выпить кофе, пока Матюша спал. Но как только села за стол, сын проснулся. Взяв ребенка на руки, она подошла к столешнице, подняла кружку и в этот самый момент Матвей резко дернулся.
Матвея увезли в детскую больницу, где после обработки ожогов перевели в реанимацию. Родителей туда не пустили, вся информация — строго по телефону. У самой Ники случилась истерика, в больницу приехала полиция, чтобы выяснить подробности инцидента, и уже самому Льву пришлось объяснять, что никакого злого умысла не было.
На следующий день Матвея подняли в палату. У него были перебинтованы ручка, ножка и живот. Ежедневные перевязки давались тяжело, особенно Веронике. За дверью перевязочной она плакала, слыша крики своего мальчика. Ей самой нужна была психологическая помощь, потому что она уже не могла справиться ни со своими эмоциям, ни с чувством вины.
