Я же подчинилась ей, как безвольная тряпичная кукла. Потом она позвала папу и он на руках донес меня до кровати.
— Его нашли? — низкий и красивый голос Льва выдернул меня из болезненных воспоминаний. Мой рассказ, похоже, его очень разозлил.
— Нашли. Можно сказать, по горячим следам. Во-первых, у него была рана от укуса на ноге. А во-вторых, когда он бежал, из кармана выпала смятая пачка Мальборо. Люди, знавшие его, подтвердили, что он именно такие сигареты курил. Когда взяли, папа и дяди требовали выдать его им для самосуда.
Восточные мужчины такие: с шашкой наголо и вперед! Остывают долго. Хорошо, дедушка привел их в чувство. Мы, кстати, с тетей Алией ездили на опознание. Только мне показывали фотографию, а она прямо заходила в кабинет и указала на того мужика. В общем, его посадили.
— Найду и сам придушу, — прорычал Лев, вложив в этот рык всю ненависть, на которую был способен.
— Ты не успел, — усмехаюсь я. — Его уже давно сожрали черви.
— Откуда ты знаешь?
— Я воспользовалась связями в полиции и подняла его дело в архиве, — сказала бесцветным голосом.
— Когда мы с тобой расстались, я уехала по работе в Астану. Это было лучшим решением, потому что здесь все напоминало о тебе. Как бы холодно мне не было в столице, но она меня спасла. Там же я решила пойти к психотерапевту, чтобы разобраться в себе. И знаешь, помогло. Мы вскрыли этот гнойник и выкачали оттуда все, что могли. Ведь именно из-за того мужчины, я боялась прикосновений, а с 13 до 15 лет меня провожали и забирали со школы либо братья, либо бабушка с дедушкой.
Иногда я доходила с подружками — Айлин и Дианой. Они оставляли меня в квартире и шли дальше. А сейчас даже не скажешь, потому что я самая бойкая из них. Но это, наверное, потому что братья учили меня драться. Поэтому я бью прямо в нос, — тихонько засмеялась.
— Ты сказала, что смотрела его дело. Что в нем? — нетерпеливо спросил Лев.
— Там все плохо, — вздохнула я. — Оказалось, за неделю до меня он изнасиловал четырнадцатилетнюю девочку.
А когда со мной не вышло, то он нашел новую жертву — мою ровесницу. Ее родители тоже обратились в полицию. Мне по сравнению с ней еще повезло. Я подала официальный запрос в Комитет уголовно-исполнительной системы. Написала, что снимаю репортаж о педофилах. Вскоре пришел ответ, что он умер в тюрьме. Копнула дальше и выяснила, что вздернулся. Или помогли вздернуться, — я до боли надкусила нижнюю губу, а потом засмеялась. И смех получился таким тихим и зловещим.
