Автор
В дни полного беспорядка и злых подозрений, Иннокентий снова исчезает. Его любовь к бабочкам не предвещает ничего хорошего — кроме шума по дому и раздраженных соседей. Уж кто-то должен выяснить真相，这位单身母亲如何直面儿子的放荡行为，并揭开背后隐藏的秘密。
Если мама малыша — первородка, то по традиции ее и новорождённого из больницы привозят в дом родной матери. Та сорок дней заботится о внуке и в первую очередь о дочери, которую она ограждает от всех бытовых дел. Задача молодой мамочки — есть, спать, отдыхать и кормить новорожденного. Все остальное делает ближайшее окружение."
"Через сорок дней младенец готов к смотринам. Родные устраивают большой той, на котором гуляют женщины со стороны мамы и отца ребенка. Амина — моя двоюродная сестра, дочь папиной младшей сестры.
Аслана — так зовут сына Амины — показывают гостям во время проведения главного ритуала “Бющук тоя”. Пока он спокойно спит на руках мамы, женщины раскладывают на столике в центре зала все атрибуты обряда. Две расписные ритуальные чаши и серебряную ложку. В одну чашу набирают воду и бросают туда монеты и какое-нибудь украшение из золота, которая нужна для очищения жидкости и считается символом богатства.
Подходит наша с Эсми и Альфией очередь. Маленькому Аслану уже пожелали счастья, здоровья, удачи, успехов и богатства, а у меня в голове вертится другое слова. Держа ложку с водой над второй чашей, говорю вслух:
— Пусть будет честным.
Честность — важное качество для мужчины наравне со смелостью. Это я еще восемь лет назад поняла.
После всех обрядов начались танцы. Мы с Эсми выбрались подышать на улицу. Эсмии обмахивает лицо ладонями, потому что в зале было как всегда душно — бабушки на таких мероприятиях запрещают включать кондиционеры, боясь, то их продует.
— Что-то с возрастом я стала слишком сентиментальной, — вздыхает Эсми. — Вспомнила, как мои были такими же крошечными.
— Нормально. Завтра иду к врачу. Скоро начнем новую стимуляцию.
— Молодец! Все получится. Тьфу-тьфу-тьфу, — Эсми делает вид, что плюет через плечо. Это ее фишка. — Ой, смотри, кто к нам пришел!
На крыльцо вышла Амина с сыном на руках. Он был одет в небесно-голубой слип с вышитым мишкой Тедди на груди и завернут в белоснежное вязаное одеяло.
— Какое чудо чудесное! — умилялась Эсми, разглядывая племянника.
