Мне нравилось присутствие Шоу в моем доме и в моей жизни, а я с удовольствием встраивался в ее быт. Мои друзья обожали Шоу, и я даже не сердился на них за то, что они все немного влюбились. Моя девушка была очаровательно слепа к собственной притягательности – никто не мог остаться к ней равнодушным. Кора стала ее настоящей фанаткой к тому моменту, когда мы вышли из салона. И это много значило, потому что я смотрел на Кору как на старшую сестру и доверял ей в том, что касалось людей. Именно поэтому из Коры получился такой клевый менеджер.
Когда Шоу узнала, что произошло во время моего последнего визита домой, она написала гневное письмо моей матери, недвусмысленно дав понять, что не намерена терпеть подобное поведение, и умоляя ее обратиться за помощью к специалисту. Шоу прикрывала меня, и я вновь задумался, как же долго она сражалась за двоих, прежде чем я это заметил. Каким же дерьмом я себя почувствовал.
Бывали у нас и спокойные минуты, и я чувствовал, что закладываю основу для чего-то серьезного.
Моментов страсти, когда Шоу смотрела на меня как на подарок, который ей давно хотелось развернуть, выпадало достаточно, чтобы я понял, что нашел человека, с которым никогда не соскучусь в постели. А поскольку у Шоу никогда раньше не было парней, предстояло научить ее всему. О, как она училась! Быстро или медленно, мягко или грубо, быстрый перепих, от которого сносило крышу, или секс на всю ночь, отчего поутру она опаздывала на занятия… я не сомневался, что в смысле интима мы нашли друг друга.
Шоу начала осознавать собственные предпочтения – ей нравилось чуть грубее и эксцентричнее, чем я бы мог подумать, например. А еще она не смущалась, а смеялась, если что-нибудь шло не так, как предполагалось. Я не помнил, чтобы когда-нибудь так веселился в постели, и даже не думал, что такое возможно, но с Шоу сам секс стал лучше. И при мысли о том, что я могу этого лишиться, хотелось провалиться сквозь землю.
Я пытался отогнать тревогу. В конце концов, мы проводили приятный вечер дома, да и Нэш ушел, поэтому следовало приложить все силы к тому, чтобы заставить Шоу выкрикивать в порыве страсти мое имя.
Но сомнения не отпускали, и я стоял в ванной, пока вода не остыла. Тогда пришлось вылезти. Я вытер голову и лицо одним полотенцем, другое обернул вокруг пояса и, оставив одежду лежать грудой на полу, пошел в комнату, думая, что Шоу по-прежнему прилежно сидит в гостиной над своим заданием и у меня есть пара минут, чтобы прийти в себя.
