Автор
В глубокой тьме сердец и душ, где свет лампы редко пробивается, любовь раскрывает свою истинную сущность. Это роман о невероятных отваге и страстной нежности в мире бездуховности, где каждый встречный взгляд может стать последним словом.
Я не знаю, как долго мы стоим вот так, застыв в этом моменте, разделенные несколькими футами с моим мечом у его шеи, но секунды мучительно тянутся.
Его глаза скользят по моему лицу, гнев в них обжигает мою кожу. Я не отвожу взгляд. Мое сердцебиение так громко отдается в ушах, что на секунду я задаюсь вопросом, слышит ли он это.
Но затем он делает шаг ко мне, еще глубже вдавливая шпагу в кожу. Он не вздрагивает и не подает никаких признаков того, что замечает это, не говоря уже о том, чтобы чувствовать.
Его челюсть сжата, голос хриплый от гнева, слова звучат как оскорбление.
-Дженни, графический дизайнер.
???
Глава 11
Тристан
-Дженни, графический дизайнер, - рычу я.
Нера.
Ее зовут Нера. Красивая женщина, о которой я безостановочно думал последние две недели, на самом деле красивая девушка и моя ученица.
Мое горло сжимается, но не из-за давления, которое она продолжает оказывать на мою шею своим мечом, а потому, что я внезапно осознаю, как сильно я себя трахнул.
Предполагается, что я должен держаться подальше от неприятностей и, в частности, соблюдать целибат, а я, сам того не ведая, пошел и переспал с одной из своих студенток.
Если бы на Олимпийских играх было какое-нибудь Провальное мероприятие, у меня было бы больше медалей в этом виде спорта, чем у Майкла Фелпса в плавании.
Ее губы слегка приоткрываются, когда я говорю, - единственный признак того, что мои слова как-то повлияли на нее.
Затем ее губы сжимаются в тонкую линию, а глаза прищуриваются, глядя на меня поверх лезвия меча, когда гнев сменяет удивление.
-Гэри, юрист, - объявляет она, морщась, как будто у этих слов дурной вкус. - Значит, ты все-таки помнишь меня.
Как я мог забыть?
Я отводлю тонкое лезвие ее меча от своей шеи, но быстрым и ловким движением запястья, демонстрирующим ее спортивную ловкость, она снова приставляет пуант к моему горлу.
Легким прикосновением она сильнее прижимает его к моей шее, предупреждая, чтобы было ясно, что она здесь главная.
Мой член твердеет в штанах, возбужденный ее напористостью так же сильно, как и при нашей последней встрече.
Моя физическая реакция злит меня еще больше. Мой член еще не получил памятку о том, что я не должен и не могу найти в ней ничего привлекательного и очень трахаемого.
