Автор
Острая любовная история о двух людях, которые выбрали войну вместо мира. Между ними натянута струна страсти и ненависти, где каждый удар — попытка достучаться до сердца другого. Смогут ли они найти мир в хаосе своих чувств?
Но ничего, сейчас мы твою пугалку вырвем нахрен. Никого пугать больше не сможешь.
С этими словами он замахивается на меня дубинкой, но я не намерен так легко сдаваться. Отскакиваю назад, но тут же упираюсь спиной во что-то твердое. О, еще одна палка – веселье начинается.
Первым делом я, само собой, пытаюсь дать деру. Я не гребанный камикадзе чтобы лезть в драку, заранее зная, что у меня вообще нет шансов на победу. Ни единого. Поэтому в данном случае побег – это проявление благоразумия, а не трусость.
Но убежать у меня, к сожалению, не выходит. Хаотично машу кулаками, стараясь вырваться из тугого круга неприятелей, но они, как вы понимаете, в этот момент тоже на месте не стоят. Те, у кого есть дубинки, работают ими, щедро охаживая меня по плечам и спине. Те, кто не вооружен, используют то, что даровала им природа – собственные конечности.
Внезапно мощный удар палки прилетает мне по ноге, и я, взвыв от адской боли, падаю на землю. Перед глазами плывут звездочки, а координация дает сбой. Силюсь встать, но чей-то здоровенный ботинок, обрушившийся сверху, вновь пригвождает меня к усыпанной щебнем дорожке. Ну все. Мне конец. Если в драке тебя уложили, то целым и невредимым ты уже не встанешь.
Поначалу я ору, матерюсь и сопротивляюсь, но постепенно силы на голос иссякают, и я замолкаю. Просто валяюсь на земле, крепко стиснув зубы и жмурясь.
Кажется, я превращаюсь в одну сплошную гематому – каждый сантиметр тела взрывается острой пронзительной болью. Во рту мокро и солоно, кровь хлыщет изо всех щелей, а кости вибрируют под воздействием сокрушительных ударов.
С каждой секундой дышать становится все труднее. Воздух в легких неумолимо заканчивается, а сделать новый вдох мне не под силу. Только бы эти уроды инвалидом меня не сделали. А то что-то прям очень уж больно.
Когда внезапно шквал ударов заканчивается, я не могу в это поверить. Сознание сжалось до размеров малюсенькой точки и не способно быстро обрабатывать информацию.
- Ну че, Шульц, надеюсь я тебе доступно объяснил? – издевательски произносит Череп. – Еще раз тронешь Крис, я тебя четвертую.
Медленно, стараясь не делать резких движений, поворачиваюсь на спину и открываю глаза. Башка трещит так, будто ее режут бензопилой, тело гудит и ноет, но больше всего болит нога. Кажется, у меня перелом. Вот ублюдки!
Поймав лицо Черепа в фокус, растягиваю рот в улыбке, от которой ноет ушибленная челюсть и посылаю его на три нецензурные буквы.
