Автор
В ужасной драке среди ночного леса, где ветки царапают кожу, ты едва не забываешь о боли. Ты бьёшься за жизнь, петляя от преследователей, ища спасения. В одно мгновение кажется, что ты вышла победителем, но на этот раз тебя сбивает в могильный холод леса.
– Что сотни лет назад, что сейчас – все одинаковые… Высасывают драму из ничего! Подумаешь, вышла замуж, велика потеря! А старой девой быть, по-вашему, лучше? Так хоть какой-никакой муж при ней.
- Да зачем нужен муж, которого не любишь?! – неожиданно для себя восклицаю я.
- Выходит, любовь – это самое важное? – вдруг вкрадчиво интересуется Шульц, который до этого с легкой полуулыбкой наблюдал за перепалкой Гуляева с девчонками. – Раз без нее и жизнь не нужна?
Взгляды присутствующих вмиг обращаются ко мне, и я, отчего-то стесняясь, отвечаю:
- Выходит, что так.
Вслед за моими словами среди ребят поднимается жуткий гомон обсуждений, все спорят, доказывают друг другу свою позицию, жестикулируют…
А Шульц по-прежнему неотрывно смотрит на меня, гипнотизируя сочной зеленью своих глаз. Хочу отвернуться, но не могу. Его взгляд словно невидимой нитью обвязал мои веки, даже моргнуть не получается. Прямо наваждение какое-то…
Однако идти, совсем не глядя под ноги, - дело опасное, и я, споткнувшись о здоровенный булыжник, чуть не лечу лицом в землю.
- Что, опять с Шульцем в гляделки играете? – ухмыляется подруга, от острых глаз которой ничего не скрыть.
- Вер, не начинай, - бурчу я, сжимая и разжимая в кроссовке ушибленный палец.
Не хватало еще в таком классном походе забивать голову мыслями о Шульце! Соберись, Кристина, соберись! Смотри, горы какие потрясающие! Небо какое чистое! Деревья какие зеленые!
Прямо как глаза Андрея…
Ну все, пошло-поехало.
* * *Ближе к вечеру мы наконец достигаем озера Чарыз, на берегу которого и разбиваем лагерь. Водоем действительно являет собой невероятной красоты зрелище – вода в нем чистая-пречистая, и кроны густых деревьев, обрамляющих озеро с трех сторон, отражаются в безмятежной глади, точно в зеркале.
- Вот это я понимаю, пейзаж! – довольно провозглашает Гуляев, чей звонкий голос не смолкал на протяжение всего восхождения.
То он с пацанами болтает, то с Инессой Григорьевной на философские темы разглагольствует, то с Никитичем последний футбольный матч обсуждает. А сейчас вот к Вере прицепился. Флиртуют они, понимаете ли. Он ей: «Верунчик, я скучал по тебе!» Я от этого Верунчика чуть со смеху не обделалась, а ей хоть бы что.
