Автор
В ужасной драке среди ночного леса, где ветки царапают кожу, ты едва не забываешь о боли. Ты бьёшься за жизнь, петляя от преследователей, ища спасения. В одно мгновение кажется, что ты вышла победителем, но на этот раз тебя сбивает в могильный холод леса.
Она подскакивает к Шульцу с громким воплем «Андрюша» и начинает обхаживать его так, будто он с войны вернулся. Тут же находит в своем рюкзаке влажные салфетки и порывается отчищать его лицо и шею от грязи, но парень, слава богу, не дает Карине этого сделать – забирает из ее рук салфетки и принимается вытираться сам.
Но эту неугомонную девицу так просто не остановить. Следом за салфетками она извлекает из ранца зеленку и начинает активно предлагать Шульцу обработать его раны.
- Андрей, давай я помогу? Совсем не больно будет, - кудахчет она, заглядывая к нему лицо и тыкаясь своими необъятными сиськами в его грудь.
- Спасибо, Карин, не надо, - с улыбкой отказывается он. – Это ж просто царапины, сами заживут.
Она еще долго уговаривает Шульца принять ее помощь, но он неумолимо стоит на своем, мол, я в порядке, обрабатывать ничего не нужно. Не знаю, почему, но отказ Андрея от ее навязчивых предложений ужасно меня радует. Хотя, если подумать, причина, скорее всего, кроется в том, что нежелание парня стать Карининым «пациентом» демонстрирует его не слишком высокую степень заинтересованности.
Несмотря на то, что никого, кроме Гуляева, Шульц не посвящает в подробности наших с ним разборок, ребята и учителя все равно кидают на меня осуждающие взгляды. Дескать, ай-ай-ай, как ты могла? В его ложь о ветках, изранивших лицо во время бега по лесу, никто не верит, хоть Андрей и крайне убедительно проталкивает эту версию.
Я вдруг ощущаю, что впечатления от событий прошедшего вечера наваливаются на меня в виде страшной усталости, не только физической, но и моральной, поэтому решаю скрыться от посторонних глаз в палатке, вход в которую намеренно не закрываю. Я ведь как-никак клаустрофоб.
Залезаю в спальный мешок и утомленно прикрываю веки, надеясь на скорый сон, но сознание слишком взбудоражено и явно не собирается успокаиваться. Наоборот, оно, будто издеваясь, подкидывает вызывающие смущение картинки – потрясающий пресс Шульца, который он обнажил на физкультуре, стянув с себя майку, его припухшие от недавнего поцелуя губы, изумрудные глаза, от взгляда которых исчезает моя воля…
Боже мой, вот это я попала.
Глава 50
Кристина
Утро начинается со швыряний Веры, которая, хоть и легла спать далеко за полночь, выглядит очень свежей.
- Крис, вставай, поговорить надо, - шепчет подруга, дергая меня за плечо.
