Автор
В ужасной драке среди ночного леса, где ветки царапают кожу, ты едва не забываешь о боли. Ты бьёшься за жизнь, петляя от преследователей, ища спасения. В одно мгновение кажется, что ты вышла победителем, но на этот раз тебя сбивает в могильный холод леса.
Ну, как за столько лет Шульцу не надоели эти малиновые жвачки?
- Я сейчас закричу, - угрожающе цежу я, тыча указательным пальцем в его стальную грудь. – Чего тебе от меня надо?
Говори скорее. Может, скажешь, наконец, то, что я жду от тебя услышать?
- Значит, у меня маленький хрен? – без всяких предисловий заявляет Андрей.
Вот черт, я не этого ждала.
От его внезапного вопроса я вся внутренне сжимаюсь. Нет, я, конечно, предполагала, что рано или поздно Шульц узнает, кто был источником сплетни про его орган, но не думала, что он будет предъявлять мне претензии по этому поводу прямо вот так открыто, в лоб.
- Ну… Я просто думала, что мужское достоинство в прямом и переносном смысле всегда одного размера, - старясь не тушеваться, отвечаю я.
Вот такая я стерва. Принимай подачу.
Шульц удивленно вскидывает брови, а затем гримаса ярости искажает его доселе благодушное лицо. Он резко подается вперед, и расстояние между кончиками наших носов сокращается до считанных сантиметров.
- Что ты хочешь этим сказать? Что во мне нет достоинства?"
"- Конечно, нет! – задирая подбородок повыше, выдаю я. – Для тебя понятия «дружба», «честность» и «преданность» - лишь пустые звуки! Поэтому достойным человеком я тебя никак не считаю!
- И это мне говорит та, кто предал свою стаю и перебежал на сторону врага?! – взрывается он. – Какая же ты лицемерка, Кавьяр!
- От лицемера слышу!
Несколько мгновений Шульц буравит меня таким испепеляющим взглядом, что я искренне удивляюсь, как он до сих пор не прожег мою кожу.
- А давай я докажу тебе обратное? – на выдохе говорит он. – Ну, про размер достоинства… Хочешь?
Вместе с последней фразой Андрей резко обхватывает мою руку и проталкивает ее между нами.
Совершенно шокированная происходящим я молниеносно одергиваю ладонь. Так быстро, будто кипятком обожглась, будто кожу ошпарила.
Естественно, я не успела ничего ощутить или нащупать, но сам факт того, что этот негодяй позволил себе такую неслыханную дерзость, лишает меня рассудка.
