Узнавшись в положении бывшего мужа, героиня оказалась между стравленными чувствами и неизбежной судьбой. Врачи предсказывают трудности, но каждый миг настало становится откровением о том, как любовь может переключиться под разными амбарами: радостью и пуганием одновременно....
Мы и так редко видим Машу. А тебя вообще десять лет не видели.
Они и тогда встречались с Богданом всего несколько раз. Наш брак был слишком недолгим, мы не успели наладить тесные семейные связи.
- Ну раз вы настаиваете, - радостно произнес Богдан. - Мне остается только согласиться.
Ну конечно! Еще бы, он не согласился.
- Маруся, не переживай, - прошептал Богдан мне на ушко, когда мама отошла. - Если ты не захочешь, ничего не будет. Не надо меня бояться…
- Бояться тебя? Бояться должен ты!
- Ого! - его глаза вспыхнули жарким огнем.
- Будешь спать носом к стенке. Если переступишь границу - тебе конец.
На мои угрозы он только расхохотался.
Богдан
Клубничка надела миленькую ночнушку, видимо, оставшуюся еще со школьных времен. С оборочками и котиками.
Но, похоже, с тех пор Маруся стала на пару размеров красивее. В районе груди морды котиков растянулись так, что они стали похожи на разожравшихся тигров.
Мои боксеры тоже трещат по швам, и я маскируюсь, как могу. Если Маруся это увидит, мой жеребец будет порублен на колбасу.
Она выключает свет. Командует мне:
- Носом к стенке!
- Нижним носом? - смеюсь я.
- Всем, что выпирает! У нас ничего не будет. Даже не надейся.
- Почему?
- Я не хочу. Я не готова. Я все еще злюсь на тебя.
Я отползаю к стенке. Маруся укладывается рядом. Спиной ко мне.
У меня чешутся руки - так хочу ее погладить и обнять. У меня все чешется! Особенно жеребец. Весь.
Но я терплю. Боюсь спугнуть.
Маруся ворочается. Не может удобно устроиться.
- Душно, - шепчет она. - Открой балкон.
Я перепрыгиваю через нее, распахиваю балконную дверь, возвращаюсь. Сажусь на колени рядом с кроватью.
- Хочешь, расскажу сказку?
- Не хочу.
Маруся снова ворочается. Переворачивает подушку.
- Принеси воды. Пить хочется."
"Я пробираюсь на кухню и приношу Марусе воду.
Она жадно пьет и накрывается одеялом с головой. Некоторое время лежит неподвижно, но потом снова начинает ворочаться.
- Бессонница? - сочувственно спрашиваю я.
- Ага, - недовольным тоном бурчит она. - Устала, а уснуть не могу!
- Может, погладить спинку? Ты расслабишься и уснешь.
Маруся замирает, а потом нехотя отвечает:
- Не надо.
Я воспринимаю это как сигнал. Прыгаю на кровать, устраиваюсь позади Маруси, стараясь держать жеребца подальше. И нежно провожу кончиками пальцев по ее плечу.
По шее. По спине.
Маруся задерживает дыхание.
- Расслабься, - шепчу я. - И спи.
Маруся не спит. Ее дыхание учащается.
