Героиня не устояла перед обаянием бывшего мужа и вновь влюбилась. Она строила планы на будущее, но неожиданно узнала о его новом браке. Теперь ей предстоит пережить предательство и разобраться с собственными чувствами.
- Ты куда?
- Зубы почищу!
Минут через десять она возвращается, и я понимаю, что она не только почистила зубы, но и приняла душ.
А мой жеребец, между прочим, все это время тоскливо ржал!
- Кофе остыл, - говорю я. - Надо сварить новый. Но сначала…
- Завтрак.
- Ага. Лично я люблю завтракать взбитыми сливками.
- С каких это пор? - смеется Маруся.
Она берет в руку ягоду клубники, обхватывает ее губами… Мой жеребец пытается снести преграду боксеров.
А я целую сладкие клубничные губы. Мы делим раздавленную ягоду, алый сок сочится по подбородку и шее Маруси.
Я его слизываю, беру в руки баллон со взбитыми сливками и выдавливаю воздушную пену на грудь Маруси.
- Что ты делаешь?
- Завтракаю.
Сочные клубничные соски со сливками - лучшее, с чего может начаться мой день.
Я начинаю нежно, но не могу удержаться - прикусываю их. Втягиваю в себя. Терзаю языком, под стоны Маруси.
- Тише, - шепчет она в тот момент, когда я слишком увлекаюсь. - Осторожнее. Ты вчера и так наставил мне синяков…
- Прости. Я буду осторожным. Очень осторожным.
Маруся насмешливо фыркает. Не верит.
- Я клянусь!
Маша
- Да, - вырывается у меня.
- Да? - губы Богдана изгибаются в легкой усмешке.
- Да!
Он довел меня до исступления.
Он целовал меня везде. Он ласкал меня языком и пальцами. Он подводил меня к самой грани, я чувствовала: еще одно движение - и меня унесет в космос, где грохочут вспышки сверхновых.
Но Богдан не делал это последнее движение. Он отпускал меня и начинал с другого места.
Возбуждение спадало.
Потом нарастало снова…
Я уже не понимала, на каком я свете.
Я никогда не испытывала таких ощущений. Я никогда не балансировала на грани оргазма так долго. Я не знала, что это… это почти просветление! Душа отделяется от тела, мурашки отделяются от кожи, весь мир исчезает, остаются только пальцы Богдана.
И его умелый развратный язык…
Но сейчас он, наконец, почти вошел в меня. Почти…
- Да! - я впиваюсь в его плечи ногтями, обхватываю его ногами, тяну к себе.
- Хорошо, - улыбается Богдан. - Раз ты просишь...
Я не вижу его улыбки. Потому что мои глаза закрыты. Но я ее чувствую…
Он обрушивается на меня всей мощью своего так долго сдерживаемого желания. До этого он был невыносимо нежным, а теперь - невыносимо мощный, сильный и быстрый.
Он вколачивает меня в матрас отбойным молотком.
Я распластана по кровати. Мои зубы стучат друг о друга. Мои ногти ломаются о кожу Богдана.
Я хочу кричать, но из моего горла вырвается лишь жалкий хрип.
