И по поводу свадьбы — с вашего благословения или нет, но свадьба состоится… Ибо я более не желаю быть жертвой на алтаре ассер Вилленских! И не сомневайтесь, что о нашем разговоре я расскажу Гарсану! Пусть знает, какой жертвы от него может потребовать бездушный отец!
— Ты не посмеешь… — прошептал бледнеющий барон.
— О, нет, — Катарина усмехнулась, — та глупая наивная девочка, которая верила в честь семьи и высокие идеалы погибла два с лишним года назад, когда ее во имя спасения этих самых идеалов жестоко изнасиловали. Я устала быть жертвой! И я больше никогда ею не буду!
Рука барона невольно дернулась к кнуту, заткнутому за пояс, но его запястье перехватили, и жесткий голос произнес:
— Слушаю вас и удивлен лишь одним фактом — как у такой мрази могли вырасти столь чудесные дети? — барон обернулся и теперь смотрел в пылающие гневом глаза князя Арнара, — Вы чудовище, лорд!
— Что вы здесь делаете? — выдернув руку, хладнокровно вопросил ассер Вилленский.
— Слушал вашу беседу, — не менее хладнокровно ответил князь, и, обращаясь к Катарине, — любимая, я понимаю, что сейчас ты не настроена на торжество, но, жизнь моя, ступай и собирай вещи. Мы обвенчаемся немедленно, после чего покинем родовой замок ассер Вилленских. И клянусь небесами более ты сюда не вернешься!
Кати молча покинула кабинет отца, князь вышел вслед за ней. И ни один из них не заметил бледного Гарсана, который стоял за дверью.
* * *— Я всегда буду любить тебя, — уверенно произносил князь, держа ее руку перед алтарем, — клянусь светом и тьмой, душой и сердцем, верой и честью — отныне ты моя жизнь, мой дом, моя судьба и мой свет!
— Я всегда буду любить вас, супруг мой, — с легкой улыбкой произносила свою часть клятвы Катарина, — почитать и уважать, верить и подчиняться, боготворить и ценить!
Катарина, в роскошном белоснежном платье, сверкающей алмазной диадеме и тончайшем шелковом покрове казалась спустившимся с небес ангелом и глядя в преданные глаза, князь понимал что сдержит каждое слово своей клятвы.
Барон ассер Вилленский к искреннему удивлению Катарины все же присутствовал на бракосочетании и в благословении не отказал, впрочем, ответ этой загадки знал князь, которому удалось переговорить с неестественно бледным и решительным Гарсаном.
А с наступлением сумерек корабль отплыл, увозя спящую в нежных объятиях супруга Катарину, в далекую Гаору.
* * *В предрассветных сумерках показался одинокий корабль. Алиссин, стоя на палубе с подзорной трубой в руках, с усмешкой следила за своей жертвой. Все партии были розданы, все участники готовились сыграть свою роль, а королева… королева ожидала загнанную жертву.