Автор
Слёзная безмозглая девка, обвиняемая в том, что она любовница вашего отца. Лицемерие прикрывается невинностью, словно тень скрывает луну. Черные волосы до самого колена, взгляд испуганный и изучающий камеры. А рядом – ваш отец, который выглядит неуместно старым для её возраста. Всю ночь она стонала под ним, кусала губы, царапала плечи и смотрела на него с мольбой за прощало....
— Алло, — отвечаю, ощущая неприятные покалывания в области груди. — Теть Валь, я вас слушаю. Что-то случилось?
— Дианочка, — до меня доносится ее плач. — Тут… У Комаровых взрыв газа случился. Ваша квартира тоже сильно пострадала. Ты можешь приехать? Забери хотя бы что-нибудь, что в нормальном состоянии, милая.
Взрыв… Квартира сильно пострадала…
Там было все, связанное с родителями. Единственное напоминание об отце. Боже… Да там были мои сбережения! Там были фотографии мамы и папы, наши семейные!
— Я… Я сейчас, да, приеду, — запинаюсь.
— Да, Диана.
— Те… Тео… По-пожалуйста, я могу уйти пораньше? Мне сроч-но надо…
Он меня не слушает. Короткие гудки заставляют очнуться и посмотреть на экран. Вырубил, не дослушав.
Но через минуту дверь резко распахивается, и он заходит в кабинет. Взволнованный.
— Что случилось? Ты почему такая бледная? — подходит, сжимает мои плечи. — Диана?!
— Наша квартира… Там взрыв случился у соседа.
Теоман слегка встряхивает меня за плечи и, взяв со стола бутылку воды, открывает крышку, заставляет сделать несколько глотков.
— Успокойся, все будет хорошо. На улице ты уж точно не останешься. Оставь все, и поехали.
Мы оказываемся у нашего подъезда через минут двадцать. Тут и полицейские, и пожарные… Я прихожу в ужас от картины, где окна соседней квартиры все черные. А у наших стекол нет.
Если бы не рука Теомана, крепко сжимающая мою талию, я бы, наверное, упала. Но он крепко держит меня, и я стою на ватных ногах.
А через час меня пускают в квартиру благодаря Теоману. Я забираю в первую очередь фотографии. Впихиваю их в старый рюкзак отца, который нахожу в шкафу. Все, что связано с родителями, беру с собой. Только спальня более менее нормальная.
— Одежду оставь, Диан, — говорит Теоман, прижимая меня к себе. — Новое купим. Нужно уходить. А здесь ремонт бы сделать, ты же понимаешь? Не можешь ты тут оставаться.
Я будто не нахожусь в этой квартире. Все как в тумане. Мы выходим на улицу, и я в шоке поднимаю голову, снова смотрю на окна нашего дома. Вот так вот… Крыши над головой я тоже лишилась… Господи, у меня только мама с сестрой остались. Я тебя умоляю… Только их не трогай.
Я сижу в машине Тео. Не понимаю, куда мы едем. Наверное, в компанию. Но когда автомобиль останавливается у высокого дома, я оглядываюсь.
