Видимо, натрахался с женой, теперь настала моя очередь веселить барина…
Ну, ладно. Пора наконец-таки покончим с этим.
Лера
На столике рядом с собой нахожу какое-то успокоительное и отправляю в рот забористую дозу. Затем встаю, натягиваю на себя вчерашнее платье и бреду в ванную, где планомерно и скрупулёзно умываю ледяной водой распухшее от слёз лицо под нескончаемый шум в прихожей, где в квартиру с упорством барана всё ещё продолжает ломиться Шахов.
Выхожу из уборной и замираю, взирая с изрядной долей сожаления на притихших и перепуганных старушек.
— Лера, может не надо? — шепчет Мария Марковна, но я тут же отрицательно качаю головой.
— Я его не боюсь. Забирать у меня больше нечего. Убивать тоже.
Обулась. Открыла дверь и шагнула через порог.
— Какого хрена, Лера? — зарычал Шахов и внутри меня что-то оборвалось. При виде его красивого лица на секунду моя решимость дрогнула, но уже в следующее мгновение я взяла себя в руки, буквально на корню выкорчёвывая из души страх перед этим мужчиной.
Да, мне больно и погано. Но всё пройдёт. Обязательно. Однажды…
Надо просто в это свято верить!
— Повеселим соседей? — спрашиваю, складывая дрогнувшие руки на груди.
— Поехали домой и там поговорим, — делает шаг ближе, но я тут же поднимаю ладонь, останавливая его телодвижения.
С меня хватит!
— Куда домой, Данил? Туда, где живёт твоя жена, с которой ты даже и не собирался разводиться? Или туда, где развлекался со мной?
Замирает всего лишь на миг, но затем криво улыбается и хмыкает.
Да, действительно. Очень смешно. Обхохочешься.
Крутит головой по сторонам, поджимая губы и нервно облизываясь, словно его в высшей степени взбесило то, что я ему сказала. Кивает чему-то, а затем стряхивает невидимые пылинки с дорогого пиджака и снова переводит на меня тяжёлый взгляд чёрных глаз.
— Ладно, давай на улицу.
Киваю и спускаюсь за ним, с каждой пройденной ступенькой всё больше и больше приходя в ужас от его реакции. Он спокоен как удав и даже не думает что-либо отрицать! А я, идиотка махровая, до последнего ждала этого и надеялась, что Айза солгала. Или, быть может, весь этот кошмар мне вчера просто привиделся. Галлюцинации. Бред. Иллюзия…
Но нет. Это всё реальною И меня колошматит как Каштанку.
Выходим на улицу и, не сговариваясь, идём на детскую площадку. Я сажусь на скрипучую качель. Шахов замирает напротив, заложив руки в карманы идеально сидящих на нём брюк. А я скольжу взглядом по его неправдоподобно прекрасному и мужественному телу и отчётливо понимаю, что ненавижу его.
Эту гордую стать. Эту безукоризненную выправку. Вообще весь этот образ безжалостного, уверенного в себе хищника.
Молчит. Только смотрит давяще исподлобья, да кривит идеальные губы.