Да и хрен с ними, если бы меня до зубовного скрежета не вымораживала моя собственная. Она красноречиво смотрела на то, как Рома многозначительно сжимает ладонь Сони. Или на то, как облизывает взглядом Марк губы своей Тани. А потом с укором взирала на меня, будто бы я был что-то должен ей.
А мне было тошно даже тупо встать в дежурную позу рядом со своей женой. О большем я уже молчу.
И ещё эта иррациональная, навязчивая идея, жужжащая в моей голове, как надоедливый комар. Но да, раньше я желал бы просто быть один на таких вот сборищах, а теперь… На месте Айзы мне неожиданно захотелось увидеть совершенно другую девушку.
Зачем? Почему? Ну, возможно, тогда меня бы не перекашивало от тех слащавых улыбок и понимающих взглядов, которыми обменивались друзья со своими женщинами. Я просто мог точно так же бы тискать Леру, ловить её полные смущения глаза, украдкой целовать тонкие, изящные пальцы и шептать на её ухо бесстыдные обещания того, что я сделаю с ней, когда мы наконец-то останемся одни.
— Все парни уже детишек наклепали, а ты когда порадуешь нас наследником, Данилка?
Перевожу обманчиво равнодушный взгляд на блондинистого манипулятора и смотрю на него в упор, давая понять, что Рома лезет в трансформаторную будку. Но ему будто бы плевать. Грёбаный самоубийца.
— Отвали…
— Ты хоть работаешь над этим?
Качаю головой, поражаюсь полным отсутствием самосохранения с его стороны.
— Рома, остановись.
— Себе это скажи, дружище, — хлопает меня по плечу, — может быть, тогда ты станешь счастлив.
— Я счастлив, — рычу.
— Да? А по тебе и не скажешь. Я не слепой, друг мой, и вижу, как ты смотришь на свою жену. Но мне вот что интересно, а ты будешь точно также смотреть и на ваших будущих детей, м-м?
— Как, блядь? — рычу и закатываю глаза к небу.
— Как будто бы они в твоей жизни лишь надоедливый мусор.
— Знаешь что, Рома? — наступаю на него и максимально жёстко припечатываю этому мудаку в лоб.
Потому что Ветров знает, куда бить и зачем-то мочит со всей дури. Ведь сколько раз за последние месяцы и я сам задумывался о том мальчике, который может появиться у меня с Айзой. Буду ли я любить его так же, как меня любил мой отец? Как именно? Да никак!
Раньше всё это меня не волновало. Но теперь…
— Что?
— Ты бы «спасибо» мне сказал, что я этим мусором обзавёлся, спасая вашу с Соней ванильную историю.
— Ну ты прямо Чёрный Плащ! Только о моей бренной душе и думал, когда вёл Айзу под венец, да?
— Просто делай мою сестру счастливой и не лезь туда, куда тебя не просят. Это понятно?
— Давай, топай, злой и страшный Серый Волк… позже ещё потанцуем. Только не забудь потом прихватить с собой ящик вискаря, который ты мне торчишь.
— Блядь, как она с тобой живёт? — качаю головой и форменно сбегаю с балкона.