Автор
Магическая трансформация начинается - в зеркале я отражаюсь не как обычный человек, а как принцесса готовая к белому венцу. Кровь лихорадочно бьется в голове – это чувство невероятной силы притяжения и уверенности в себе одновременно. Теперь я - Любовница, приглашенная на вечеринку чужой женщины. Сюрпризы не иссякли: по осколкам чувств разбивающейся обложки моя сказка начинается....
Похоже, «Любовница. По осколкам чувств» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но разве умеет любить человек, который вознамерился бросить своё дитя? Кровь от крови своей? Маленький комочек счастья, который не виноват, что он оказался не нужен своему папе?
— О боже! — кажется, лёгкие рвутся от рыданий. Я буквально захлёбываюсь ими. Жалобно вою, надсадно закашливаюсь, а затем со всей дури закусывая одеяло, ору в темноту, пытаясь докричаться до жестокого мироздания.
Пожалуйста!
— Я не хочу его любить! Я не хочу… Ничего!
Уснула только под утро. Охрипшая. Разбитая. Растерзанная в хлам.
А проснулась и тут же снова скуксилась, потому что там во сне, было хорошо и не больно.
Ничего. Я всё разукрашу заново. Однажды.
Встаю с постели и словно робот с чётко прописанной программой иду в душ. В глазах пустота. В груди — битое стекло. В отражении зеркала — незнакомка, которая смирилась со смертным приговором.
Еду на работу, отмечая неизменное за собой наблюдение.
О, я так мастерски научилась врать сама себе…
На рабочем месте оказываюсь с опозданием, но мне уже плевать. Я не занимаюсь своими проектами — я гуглю что-то типа «как уйти от слежки — руководство для чайников». Черпаю для себя необходимые знания, а затем открываю карту России и, зажмурившись, наугад тыкаю мышкой в какую-то точку.
Приближаю на максимум.
— Что у нас тут? Омск? Отлично!
А после беру лист и дрожащей рукой, торопливо, боясь передумать, строчу на нём заявление на увольнение по собственному желанию. Ставлю число, подпись и поднимаюсь на ноги, решительно направляясь в кабинет Пелагеи. На мою удачу она свободна и тут же меня принимает. А затем минут пять хмуро смотрит на мои каракули.
— Что случилось, Лера? — поднимает на меня глаза.
— Творческий кризис, — монотонно и безжизненно выдаю я, — душа требует Сибири.
Госпожа Топтыгина тут же кривится, а затем удручённо утыкается лбом в кулак своей правой руки. Что-то думает, а мне всё равно. Мне ровно. Мне плевать.
И, кажется, уже на всё…
— Так, Райская! — неожиданно рявкает женщина, но я даже не вздрагиваю.
— Подпишите, — сиплю я, — пожалуйста!
Но Пелагея только демонстративно рвёт исписанный мной листок и бьёт по столу ладонью.
— Такой талант и в унитаз, да? — кричит.
