Я же только копирую его жест и припечатываю напоследок.
- А я благодарна.
Выхожу из высокого офисного здания на улицу и уныло вздыхаю. Очередной провал, но сколько их было за последние дни, после того как я встала на ноги? Много. Никому не нужен кадр без опыта, а если и нужен, то на испытательный срок в три месяца без какой-либо оплаты.
А есть я за что должна?
Так и получалось, что по специальности я устроиться так и не смогла, перебиваясь редкими частными заказами и вечерней работой в кафе, неподалеку от моего куцего домика. На жизнь хватало, на проезд, за коммуналку заплатить тоже. А новые ботильоны подождут. И сумочка тоже. Да и курта, что уж там.
Добралась до вокзала и села в электричку. Привычно разместилась в самом конце вагона и натянула капюшон пониже, скрывая свои уже разбухшие глаза. За грудью ныло.
И страх сковывал по рукам и ногам. А что, если я не смогу нигде найти работу по специальности и мне так и придётся разносить тарелки, пока приличная публика ужинает и делится впечатлениями от прожитого дня? Ужас…
Думать об этом совершенно не хотелось. Завтра будет еще одно собеседование и может быть там что-то выгорит? Да, обязательно, так и случится!
Надо просто очень сильно это захотеть.
Неожиданно сердце пропустило удар, а затем забабахало в груди как одержимое, выламывая грудную клетку к чертям собачьим.
Запах!
Бергамот. Полынь. Ваниль. Пачули…
Это рядом со мной в электричке приземлился мужчина. Боже! Нет, пожалуйста! Только не сейчас, только не Он.
Да и как? Лев-тигр и где? В пригородной московской электричке? Сюр какой-то…
Скашиваю глаза и перевожу взгляд на мужские ноги, обтянутые синей джинсой и кожаный портфель, что он тут же положил себе на колени. Пальцы – на безымянном кольцо. В груди моментально взрывается осколочная граната.
Резко откидываю капюшон и поднимаю глаза.
А потом в мгновение умираю.
Потому что там не Он. Там совершенно незнакомый мне мужчина. Бородатый и уже чуть в возрасте. Смотрит на меня вопросительно и спрашивает, нахмурившись:
- Что-то не так?
- Нет…я просто обозналась, – прохрипела я, едва слышно и снова надвинула капюшон на глаза, отворачиваясь.
И расплакалась. Тихо и отчаянно, без конца вдыхая полными легкими этот чертов запах. Не совсем такой, как у Шахова, но очень похожий. И от этого аромата, заполняющего все мое существование, становилось одновременно так легко и так невозможно тяжко, что слезы одним сплошным потоком потекли по щекам.
Да, надо признаться, как бы я не настраивалась на бодрый лад, но все еще невозможно по нему скучала. И каждый божий день вспоминала взгляд исподлобья, что, казалось бы, смотрел в самую мою душу. Не часто. Раз по сто или максимум двести.
Размазня, скажете? Нет, у меня был прогресс. И на лицо, в том числе.