Ночь погружала нас в тишину, когда раздался звонок из кают-комнаты: "Вас пригласили на сцену". Яхта унесла меня от безвыходной борьбы, но я чуть не плакала над спасением. Через мгновения мы оказались в одном корабельном шатре, где молодая и красивая женщина-руководитель на русском языке с легким акцентом делилась планами на вечер: покрутиться перед зрителями, открыть грудь и попы под музыку....
Не хочешь, чтобы я дал тебе такой великолепный шанс — убить своего палача? Не мечтаешь всадить мне нож прямо в грудину?
И вдруг хватает меня за руку и вкладывает нож в мои пальцы. Холодные, дрожащие. Мне страшно, мне дико, я трясусь от отчаяния и ужаса, потому что не знаю, что придет этому сумасшедшему в голову. Я уже ничего не знаю на грани, я срываюсь в безумие, и он сам шатается на краю этой бездны вместе со мной.
— Кого ты выберешь? Себя или меня? Ребенка или меня? Смотри…правосудие в твоих руках. Власть в твоих руках.
Сдавила нож сильнее, чувствуя, как сердце пульсирует в каждой вене, как стучит в висках и в горле, как обдает жаром спину и потеют ладони.
— А потом твои люди пристрелят меня?
Спросила, сильнее сжимая рукоятку ножа.
— Ооо, это все что тебя испугало? Как поступят с тобой мои люди? Нет! Им отдан приказ тебя не трогать. Можешь прирезать меня и бежать. Как тебе моя щедрость? Воспользуйся.
На глаза наворачиваются слезы. Каждое его слово тоже как нож, режет глубоко, впивается в самое мясо, достает до костей.
— Не смей…не смей делать из меня такую как ты. Я другая! Я в отличии от тебя не айсберг, а человек! Я не убийца!
— Убийца…Ты убийца, маленькая девочка Марина. Разве ты не такая? Ты лучше? Чище? Ты продажная сучка, которая пришла ко мне и раздвинула ноги за деньги. Из-за тебя погибли люди.
Нож в мое руке близко от его груди, но я стараюсь держать его дальше. Я не хочу…не хочу быть такой как он!
— Ты их убил! Ты! Не вешай на меня свои преступления! Ты — чудовище!
— Моя девочка! Посмотри мне в глаза. Как в зеркало и узри там самое жуткое чудовище — саму себя! Это ты! Ты! Каждый раз их убивала ты!
Навис надо мной и схватил меня за измучанное и истерзанное горло, напоминая о том, как чуть не задушил, вселяя панический ужас, заставляя вспомнить всю ту боль, что причинил мне…лишая меня разума.
— Ты вкладывала в мои руки нож…как я сейчас в твои, и ты отдавала команду «фас». Ты провоцировала меня, заставляла ревновать, искать тебя, наказывать тех, кто смел тебя тронуть! Ты знала, что их ждет расплата и все равно продолжала их убивать! Ты убийца! Как бы тебе не хотелось это отрицать!
— Нет! Нееет! — закричала пытаясь вырваться.
