Автор
В Лондоне под шквалом слухов о загадочном владельце ранчо и нефтяных месторождений, Изабо Уотерс, консультант по имиджу для сексуально искушенного мистера Миккельсона, обновляет его гардероб. Сюжет стремительно загибается в тайны, связанные с незаконченными романами и шпионством в модном мире, где каждая одежда — это ключ к сердцу....
Еще один взмах весла — и его байдарка ткнулась носом в берег. Тристан спрыгнул в воду, доходящую ему до колен, и подтащил к себе байдарку Изабо. Затем он протянул руку и помог спутнице выбраться из лодки. Вместе они направились к каменистому берегу. Пейдж пошлепала по воде за ними.
Добравшись до суши, Тристан усадил Изабо. Пейдж, отряхнувшись, устроилась у ног хозяйки.
Тристан вытащил байдарки из воды, подошел к Изабо и опустился на колени рядом с ней.
— Мы должны вернуться домой.
— Со мной уже все в порядке.
Изабо сунула руку в непромокаемую сумку, достала маленький мешочек и сотовый телефон.
Заметив, как Тристан вздрогнул, когда она для проведения теста проколола палец, Изабо подумала: «Забавно, что я уже привыкла к этой боли и почти не замечаю ее».
Увидев результаты теста, она облегченно улыбнулась.
— Все хорошо. Я просто сохраню эти цифры в приложении на своем телефоне, а позже сделаю еще один тест. Спасибо за помощь и беспокойство.
— Не за что. Мне следовало быть внимательнее, чтобы заметить опасные признаки раньше…
— Ты ведь не знал, что это может случиться.
Изабо прижала руку к груди Тристана, ощутив под ладонью твердые мускулы. Ее пальцы затрепетали от желания исследовать его тело.
Он пристально посмотрел на Изабо. Она медленно сглотнула слюну, облизнула губы, и взгляд Тристана задержался на них.
— Изабо…
Она знала, что должна оттолкнуть его, потому что обещала себе, что будет держать его на расстоянии. И все же Изабо так сильно жаждала поцелуя этого мужчины, ей хотелось понять, не приснилось ли их взрывное соитие.
Даже не додумав эту мысль, Изабо приткнулась к Тристану и зажмурилась, когда их губы встретились.
Ее пальцы скользнули по груди Тристана вверх, коснулись его щеки. Этот поцелуй казался даже слаще, чем те поцелуи, которые он дарил ей в эллинге. Может быть, потому, что теперь они целовались при ярком солнечном свете, не скованные стенами, а овеваемые ветром, дующим с моря, и это обостряло чувства.
