Там было уныло и скучно. Русские царицы превращались в затворниц, которые только и могли, что тосковали в своем тереме. Одна из них сидела за окном, зевая от скуки, пока рядом мастерицы вышивали великолепные иконы. Царица даже боролась со своей усталостью, пытаясь найти хоть что-то интересное в жизни - будь то искусство вышиванья или простые обязанности царевны....
Госпожа Протасова, которая приводит к потайной двери только самых избранных, самое интимное Екатеринино общество, много могла бы рассказать историй об этих тайных оргиях, мало чем отличающихся от «Оленьего парка» Людовика XV — притона разврата, но она предпочла обо всем умолчать и достойно в качестве своих племянниц воспитывать внебрачных дочерей императрицы.
Но кое-что, конечно, до историков дошло об этих ночных оргиях «Малого Эрмитажа». Обслуживали его всегда три доверенных лакея, а постоянными гостями были: скоморох Лев Нарышкин, перешедший к Екатерине от ее мужа Петра III, которого он тоже развлекал своими сальностями, юродивая Матрена Даниловна Теплицкая, известная вычурным сквернословием, доводившая до слез и экстаза царицу самыми что ни на есть отборными ругательствами и похабными пословицами, двое Зубовых, Валериан и Платон, и их дружок Петр Салтыков, развратный малый.
Несколько лет продолжалась веселая жизнь Валериана Зубова, пока это ему не надоело и он попросился на фронт, поскольку храбрости ему не занимать, а военным героем он всегда себя мнил. И действительно, мужество проявил небывалое. Посланный в Польшу, сначала свои армейские занятия перемежал с ухаживанием за польскими паннами, к искреннему возмущению польских панов, что вызвало, по словам историка Г.
Во время обуздания этого восстания Валериану ядром оторвало ногу, и когда его, истекающего кровью, клали на носилки, он нашел в себе мужество шутить с солдатами, как бы поддерживая их боевой дух.
С этой его оторванной ногой потом много проблем будет: никак не могли соответствующий протез ему подобрать.
