Автор
Меня зовут Ремингтон Тейт. В полумраке боксерского клуба я слышу оратора, который расхваливает победителя. Мое внимание привлекают два амбалы на ринге: один с тщательно подстриженными черными усами и глазами-камертонами, другой — с темной кожей на ногах, словно вырванных из тьмы. В эти мгновения моя голова гудит, а сердце как будто готовится к схватке между ними....
Реми сжал мои пальцы, мешая убрать руку, словно запрещая мне это делать. Потом он подвинулся ближе к краю сиденья и опустил свои широкие плечи, как будто хотел стать меньше, что ему не удалось из-за мощных мускулов и роста. Неожиданно он схватил меня, притянул поближе и положил голову на самое мягкое место на моей груди, тихо вздохнув.
Я настолько удивилась, что застыла не шевелясь.
Пит удивленно поднял бровь, увидев, как Ремингтон, слегка застонав, с легким вздохом обнял меня еще крепче за бедра и притянул ближе, устраиваясь поудобнее.
А я не просто растаяла – я растеклась по сиденью лужицей любви и нежности.
Мои родители – спортивный тренер и учительница – чудесные, добрые люди, но у нас в семье не было принято расточать объятия и поцелуи, в отличие от семьи Мелани, которая просто купалась в родительской любви и теперь распространяла ее на весь мир, словно это ее непременная обязанность. Но то, как Ремингтон смотрел на меня, не скрывая своей привязанности от окружающих, даже от своих поклонников во время боев, то, как сейчас он прильнул ко мне, словно огромный медведь, нашедший удобную берлогу для зимней спячки, заставляло меня испытывать доселе неизведанные, глубокие чувства, которые я не могла объяснить.
Я медленно и бесконечно нежно провела пальцами по его взъерошенным темным волосам, погладила его ухо. Он сидел, крепко обхватив мою талию руками, тесно прижав к себе, как подушку.
– Вы, ребята, наверное, хотите отдохнуть по приезде в гостиницу? – спросил нас Пит, и голос его странным образом дрожал, словно он тоже сильно волновался.
Я по-прежнему поглаживала волосы Реми и почувствовала, что он кивнул, не удосужившись оторвать свою тяжелую голову от моей груди.
Я никогда раньше не видела, чтобы он так спокойно вел себя, когда его болезнь обострялась.
Или чтобы он так долго сидел без движения.
Удивленное выражение на лицах Пита и Райли подтверждало, что они тоже ничего подобного не видели.
Поднявшись в номер, я занялась тем, что обычно делаю в таких случаях – расстегнула чемодан и положила сумочку с косметикой в шкафчик под раковиной в ванной.
Реми наблюдал за мной от двери, и в глазах его светилось неистовое желание. Заметив его напряженный взгляд, я прекратила чистить зубы и застыла с полным пены ртом. Он выглядел изголодавшимся, полным первобытной силы, и, как ни странно, в выражении его лица сквозило непонятное отчаяние.
