Автор
Меня зовут Ремингтон Тейт. В полумраке боксерского клуба я слышу оратора, который расхваливает победителя. Мое внимание привлекают два амбалы на ринге: один с тщательно подстриженными черными усами и глазами-камертонами, другой — с темной кожей на ногах, словно вырванных из тьмы. В эти мгновения моя голова гудит, а сердце как будто готовится к схватке между ними....
Чтобы заговорить, мне потребовалось приложить в десять раз больше усилий, чем обычно.
– Хочешь о чем-то поговорить со мной? – спросила я срывающимся голосом.
Я была готова услышать яростные вопли, но холодный шепот прозвучал куда более угрожающе:
– Я хочу сделать гораздо, гораздо больше, чем просто поговорить с тобой.
Мне показалось, что мои волосы встали дыбом от страха.
– Хорошо, давай поговорим. Извини, Диана, – произнесла я с напускным спокойствием и отодвинула стул, чтобы подняться на дрожащие ноги.
В эту минуту Ремингтон казался крупнее, чем когда-либо, и весь ресторан смотрел на него.
Ремингтон несколько раз сжал и разжал кулаки, глядя на меня сверху вниз. На его стиснутых челюстях ходили желваки, грудь вздымалась от шумного бурного дыхания. Краем глаза я заметила, что сзади к нему приблизился Райли и встал рядом с Питом.
Я видела, как ожесточенно Реми борется с собой, с каким трудом старается сдерживаться, пытаясь взять себя в руки.
Я попыталась умерить сердцебиение, однако больше всего на свете хотела бы сейчас успокоить любимого. Обычно он расслабляется, когда я ставлю на его тело ладони, и порой нуждается в прикосновениях не меньше меня. Но мне еще не доводилось видеть его таким, как сейчас, и я не решилась дотронуться до него. Боялась, что впервые за все время наших отношений мои прикосновения покажутся ему неприятными.
Мысль о том, что единственный мужчина, которого я когда-либо любила, считает, что я его предала, была невыносимой.
– Я просто пошла туда встретиться с сестрой, – наконец, с трудом выдавила я из себя, пытаясь справиться с нахлынувшей черной волной сожаления и тревоги.
Дрожащим от ярости пальцем Ремингтон коснулся моих губ – тех самых, которыми я касалась грязной щеки Скорпиона. А затем наклонился ко мне и поцеловал, вернее, укусил, и я задохнулась от шока пополам с желанием, вызванным грубым прикосновением его зубов к моей коже.
– Ты ходишь на переговоры с такими подонками, как он? Без моего ведома? – спросил он низким, раздраженным голосом, пока его палец неуверенно скользил по моим губам.
