Автор
Меня зовут Ремингтон Тейт. В полумраке боксерского клуба я слышу оратора, который расхваливает победителя. Мое внимание привлекают два амбалы на ринге: один с тщательно подстриженными черными усами и глазами-камертонами, другой — с темной кожей на ногах, словно вырванных из тьмы. В эти мгновения моя голова гудит, а сердце как будто готовится к схватке между ними....
– Теперь, дружище, ты должен победить Скорпиона в финале, несмотря ни на что. И в том числе на нее.
Голос Ремингтона звучал ниже, чем у других, но отчего-то его мягкий рык прозвучал неизмеримо более угрожающе.
– Скорпион – гребаный покойник, так что сейчас просто отвали.
– Ты платишь нам, чтобы мы не давали вылезти этому дерьму, Реми, – резко возражает Пит, но его слова только заставили Ремингтона еще более угрожающе понизить голос.
– Я. Все. Держу. Под контролем.
Тишина, повисшая после его странных слов, произнесенных жутким шепотом, заставила меня сдвинуться с места, и я поспешила на кухню, где застала Диану, вытаскивающую из духовки небольшую запеченную индейку.
– О чем так громко кричат эти парни? – спросила Диана, красиво раскладывая на блюде запеченного индюшонка и с гордостью разглядывая его со всех сторон.
– Сегодня вечером Реми крепко избили, – сказала я. – Именно об этом и шла речь.
Диана покачала головой, пробормотав:
– Клянусь, этот парень играет с огнем. Он балуется со своей красной кнопкой самоуничтожения, как никто другой…
Она замолчала, когда дверь за моей спиной распахнулась и я почувствовала, как большая сильная рука схватила меня за локоть и резко развернула на сто восемьдесят градусов.
– Хочешь пойти со мной на пробежку?
Льдисто-голубые глаза Ремингтона яростно сверкнули, впившись в мое лицо, и я почти физически ощутила его неудовлетворенность и отчаяние.
– Тебе нужно поесть, Реми, – укоризненно сказала Диана, не подходя, впрочем, ближе.
Ухмыльнувшись, он схватил со стола литровую бутылку молока и начал жадно пить большими глотками, пока не выпил все до капли, а потом отставил бутылку и вытер губы тыльной стороной ладони.
– Спасибо за ужин, – все с той же ухмылкой сказал он и, вопросительно изогнув бровь, с нетерпением обернулся ко мне.
От этого взгляда и тона меня пробрала дрожь.
Мне совершенно не нравилось, что, произнося мое имя, он очень искусно нажимает на нужные кнопки."
"Все происходило, как в каком-нибудь романтическом фильме.
Недовольная своей реакцией, я взглянула на его грудь и невольно подумала о том, что лучшее из того, что можно было бы сейчас с ним сделать, – это положить его в ванну со льдом.
