Автор
Меня зовут Ремингтон Тейт. В полумраке боксерского клуба я слышу оратора, который расхваливает победителя. Мое внимание привлекают два амбалы на ринге: один с тщательно подстриженными черными усами и глазами-камертонами, другой — с темной кожей на ногах, словно вырванных из тьмы. В эти мгновения моя голова гудит, а сердце как будто готовится к схватке между ними....
Мне было совершенно все равно, что на нас кто-то смотрит, я не обращала внимания на пошлости, которые выкрикивали вокруг нас. Я не понимала, как сильно хочу, как нуждаюсь во всем этом, пока не оказалась полностью во власти его настойчивого сексуального рта, пожирающего взгляда его глаз, заставляющего меня чувствовать себя единственной женщиной в его жизни.
– Тащи ее в свою комнату, Тэйт! – закричал кто-то. Но он, кажется, не слышал, поглощенный мной.
Защищая меня от всех своими сильными руками, он оттянул мне волосы назад, его губы щекотали голую кожу вдоль выреза блузки, а пальцы скользили вверх по моей шее, когда он снова уткнулся носом мне в ухо и прошептал:
– Моя.
– Ты тоже. Мой. – Я обхватила ладонями его подбородок и вглядывалась в его потемневшие глаза, когда внезапно его оторвали от меня четверо мужчин и принялись качать на руках, снова и снова подбрасывая в воздух.
– Реми, Реми… – скандировали они, раскачивая его в унисон.
Радостный смех переполнял меня, словно пузырьки счастья пенились и лопались у меня в груди.
Пит и Райли наблюдали за этой сценой с такими несчастными, скорбными лицами, что казалось, они присутствуют не на торжестве, а на похоронах.
– Веселее, ребята! – сказала я им со смехом, подходя ближе. Думаю, оба моих деда обычно веселятся лучше, чем эти двое. Но они только покачали мне в ответ головами и выглядели при этом мрачнее тучи.
– Он опять летит с катушек, – пробормотал Пит, обращаясь в основном к Райли.
– Вижу, старик. Вот дерьмо.
– Да, черт возьми! – Пит провел рукой по своим кудрям. – Неужели это я спровоцировал всю эту вечеринку? Где были мои мозги?
– Приготовься к аварийной посадке, – туманно ответил Райли и, не говоря больше ни слова, пошел прочь по коридору, качая головой из стороны в сторону.
Я ничего не поняла, но меня охватило беспокойство.
– Что случилось? – нервно спросила я, обернувшись к Питу.
– Ничего. Пока ничего. – Он посмотрел на часы, потом на Реми, которого поклонники потащили назад к бару.
Оглядевшись вокруг, я видела только улыбки и смех, а из колонок нашего люкса вырывалась сумасшедшая рок-музыка с плеера Реми. Я действительно не понимала, о чем беспокоились эти двое. Все хорошо проводили время, а Ремингтон в последнее время работал так усердно, как никто, из всех, кого я когда-либо знала.
