Автор
Меня зовут Ремингтон Тейт. В полумраке боксерского клуба я слышу оратора, который расхваливает победителя. Мое внимание привлекают два амбалы на ринге: один с тщательно подстриженными черными усами и глазами-камертонами, другой — с темной кожей на ногах, словно вырванных из тьмы. В эти мгновения моя голова гудит, а сердце как будто готовится к схватке между ними....
– Вот смотри, видишь? Она подписала контракт и никуда теперь не денется, помнишь? Тебе не нужно разрушать отель, парень.
И пока Ремингтон, не отрываясь, смотрел мне в глаза с выражением безумного страдания, Пит что-то вонзил ему в шею, и веки у него задергались.
Голова Реми резко упала на грудь, и я застыла в состоянии полного, абсолютного ужаса. Мое замешательство было настолько сильным, что я совершенно не могла рационально мыслить. Да и как можно было осознать, что Пит, мягкий, добрый, преданный Пит, только что вколол в яремную вену Реми какую-то гадость?
Пока Райли выталкивал последних гостей из номера, Реми совсем обмяк и стал заваливаться, а Пит изо всех сил пытался удержать его от падения и прислонить его к ближайшей стенке.
– Не позволяй ей увидеть это.
– Нет-нет, Рем, успокойся.
Его голова снова упала вперед, как будто у него не было сил ее держать.
– Она не должна увидеть…
– Да, парень, я понял.
Ледяной ужас растекся по моим жилам, когда я, как лунатик, побрела за ними, ничего не понимающая и ошеломленная. На пороге спальни я остановилась, разрываясь между желанием подойти к Реми, неуверенностью в том, нужно ли это делать, своей патологической страстью к порядку, которая просто умоляла меня приниматься за уборку, а также выпитой текилой, все еще заставлявшей меня оставаться полной дурой.
– Что с ним такое? – спросила я Пита, когда они оба вышли из спальни и Райли направился к телефону в гостиной.
– С ним все в порядке, только он немного ослаб. – Пит поспешно схватился за дверную ручку, чтобы закрыть передо мной дверь.
От беспокойства я моментально слетела с катушек и схватилась за руку Пита, как за спасательный круг.
"– Не вешай мне лапшу на уши, Пит. Что он не хочет, чтобы я увидела?
Мой голос дрожал, но я была так напугана, пьяна и разочарована неудавшейся ночью любви, что, если бы он промолчал, думаю, я бы разнесла здесь все, что еще осталось в целости после буйства Ремингтона.
Пит явно колебался, но потом все же сказал, осторожно высвободив руку из моей, как мне казалось, мертвой хватки:
– Он не хочет, чтобы ты его видела в таком состоянии.
