Автор
Таисия понимала: любовь — это не просто чувство, а груз ответственности и боли. Первый вздох после встречи в благотворительном зале стал началом бесконечной трагедии. В полночь одиноко стоящая у окна, она видела только печаль в ночном небе.
Похоже, «Любви больше нет» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Макс? – зову его, а он упрямо таращится в телек.
– Смотри фильм.
– У тебя снова звонок.
Я указываю на телефон, который моргает, изо всех сил пытаясь привлечь внимание хозяина. Макс шипит через зубы что-то нецензурное. Я чувствую, как его бомбит, и от этого становится не по себе.
– У тебя проблемы на работе? – надрывно спрашиваю у него, – Что-то случилось?
– Нет, конечно.
– Я впервые вижу, чтобы ты так старательно игнорировал звонки. Кто это?
Игнорирует последний вопрос:
– Я просто не хочу отвлекаться.
Внутри все ходуном ходит и зуб на зуб не попадает. Жуткое ощущение, лишающее кислорода.
– Ответь. Вдруг что-то случилось. Вдруг ЧП какое-нибудь.
Ловлю его взгляд. Он странный, и я не могу понять в чем дело.
– Макс?
– Ладно, – недовольно закатывает глаза, – раз ты так хочешь.
И отвечает…
Только не здесь, не рядом со мной. Легко поднявшись с пола, Макс забирает мобильник и уходит с ним на кухню:
– Водички заодно попью.
"Он уходит, а я остаюсь в комнате наедине с оглушающим грохотом сердца.
Глава 5.2
Кишки скручивает от дурных предчувствий, я будто стою на рубеже, на развилке, после которой дорога разделяется на две. И не угадаешь, какой из путей будет правильным.
Я не могу удержаться, поэтому подрываюсь с пола, и бегу следом за ним на кухню. Но не вхожу. Останавливаюсь за углом, судорожно вцепившись в стену, и вся превращаюсь в слух.
Макс отвечает не сразу. Проходит несколько секунд перед тем, как раздается его недовольное:
– Да!
На другом конце кто-то что-то говорит, я не могу разобрать ни слова, но одно знаю наверняка – голос женский.
Это оно, да? То самое?
Меня аж ведет, но я только плотнее вжимаю ладонь в стену, продолжая слушать.
– Что за звонки на ночь глядя? – говорит Кирсанов, и его голос точно нельзя назвать радостным. Он полон стали и холода.
Снова женский писк в трубке, и мне до одури хочется разобрать слова, но не выходит.
– Это не могло потерпеть до завтра? – чеканит муж, – почему я должен заниматься рабочими вопросами в свой законный выходной?… Срочно? … Настолько, что не могло подождать меньше двенадцати часов, до начала рабочей недели…Чего-о-о? Включить удаленку прямо сейчас? Что за бред? Все завтра.
Не знаю, что ему там говорят, но в ответ он бреет очень строго и жестко.
Он выбирает меня.
Меня трясет. Я прижимаюсь лбом к стене и прикрываю глаза.
