Я сейчас вернусь, проверю, — бросил он девушке, а та возмущенно уперла руки в бока.
Так тебе, амазонка недоделанная!
Вперед Громова я ушла в его кабинет, намеренно виляя бедрами. Реакция не заставила себя ждать. Как только дверь в кабинет закрылась, он развернул меня к себе и поцеловал так горячо, что любые сомнения в его верности вылетели прочь. Ладонь скользнула с талии на ягодицы, Громов зарычал мне в губы:
— Соблазнять меня приехала, ведьма?
— А что, если да?
Я мягко толкнула его в грудь, спиной отошла к столу и присела на край, поманив Эда пальцем.
— Что это ты задумала?
Вместо ответа я оперлась обеими руками в столешницу и чуть отклонилась назад. Громов вздернул бровь.
— Тут?
— А что? Ты же сам предлагал.
— И ты меня после этого извращенцем назвала.
— А теперь передумала, — мурлыкнула я, проводя пальчиком от ключицы к груди, и довольно рассмеялась, когда Эд напал на меня.
— Здесь народу целый этаж, — рычал он, вонзаясь пальцами в мои бёдра.
— Пускай…
До дрожи заводила его реакция, по которой успела истосковаться за время его тренировок.
Тихонько постанывала и ловила его поцелуи, задирая вверх футболку. Пусть его бойцы подождут, пусть подождет эта Женя и остальные, а мне хотелось убедиться, что кроме меня никто так не действует на Громова, никого он не целует так, как сейчас целовал меня.
С губ сорвался стон. Я отклонила голову назад, позволив ему впиться губами в мою шею, и чуть развела колени. Эд взял меня за бедра, крепче прижал к паху, и сводил с ума своим рваным дыханием, наглым напором, а страх, что нас могут в любую секунду застукать, только разогревал угли страсти.
И в тот момент, когда я почти обезумела и запустила пальцы к его ремню, чтобы расстегнуть, в дверь постучали.
— Эд, мы там закончили. Посмотришь?
Обреченно застонав, Громов уперся лбом в мое плечо и сжал пальцы на моих ягодицах. А мне хотелось выйти из кабинета и настучать этой боксерше по башке.
— Надо идти, Катюх, — невесело выдал Эд и чмокнул меня в губы.
— Времени мало осталось, а мне облажаться ну вот вообще никак нельзя.
Я снова хотела рявкнуть на него, но вместо этого вспомнила Машу и постаралась улыбнуться.
— Иди, конечно. Если надо.
Громов еще раз тяжело вздохнул и вышел из кабинета, а я бесшумно зарычала от досады. Так не хотелось ощущать себя дурой, но именно ей я в итоге и оказалась. Однако после этой короткой встречи я убедилась в том, что Громову есть до меня дело.
