И если он и в самом деле меня любит, то к чему этот контроль?
Вот только уверенность таяла, а в душе все сильнее скреблись сомнения. В конце концов гордость взяла свое. Раньше не бегала за мужиками, не стану и сейчас, как бы дорог мне ни был Эд. Не маленький мальчик, прекрасно знает и мой характер, и то, как я отношусь к изменам. Если он готов рискнуть — флаг в руки, а если нет, значит я не ошиблась в нем.
Вечером я прихватила подарок для мамы, заехала купить цветы и, только войдя в дом родителей, обменяла букет на точно такой же, но уже от папы.
— С праздником, Катюш, — улыбнулся он и обнял меня. — А почему одна?
— Громов позже будет, у него тренировка. Завтра бой большой…
Папа нахмурил лоб и шумно выдохнул.
— Опять эти его бои… Доиграется когда-нибудь…
— Юра, ты опять ворчишь?
Из кухни показалась мама, ласково провела ладонью по папиной спине и поцеловала меня в щеку.
— Здравствуй, Катюш. Не слушай ты его. Нервничает. Завтра деловой обед важный, с утра на взводе."
"На папином лбу как по команде разгладились складки, он крикнул с кухни домработницу, забрал оба букета и велел поставить в воду, а мы с мамой пошли за стол.
Громов опоздал на час, явился потрепанный, но успел где-то раздобыть рубашку и брюки. Привез маме цветы, коротко поздравил ее, пожал руку отцу и сел рядом со мной, привычно чмокнув в щеку.
Голос разума отчаянно убеждал меня, что он переоделся потому что собирался на ужин к моим родителям, а задержался, потому что было много дел. Перед такими масштабными боями у него всегда много дел.
И в то же время собственница внутри меня ярко запомнила игривые ужимки Жени.
Его телефон то и дело пиликал, Громов отвечал кому-то и снова прятал гаджет в карман, а подозрения в моей голове множились с каждым новым сообщением. Дико раздражало, что он то и дело на них отвлекается.
Паршивое настроение разбавили перепалки родителей и ироничная улыбка Эда в ответ на их шутливые споры.
— Никого не напоминает? — он пихнул меня локтем и взглядом указал на папу, который на полном серьезе что-то высказывал маме.
Прокомментировать я не успела, у Громова звякнул телефон, и он встал из-за стола так быстро, как будто ему звонили из приемной президента.
— Извините, звонок важный.
И он ушёл от нас куда-то за пределы гостиной, а мама, тут же считав мои эмоции, прекратила споры с отцом и чуть наклонилась ко мне.
— Катюш, у вас всё нормально?
— Да, мам. Всё хорошо, — ответила я, пряча сомнения за глотком апельсинового сока.
