Он бы привозил тебе лекарства, когда ты болеешь, передавал бы через подруг, что скучает, потому, что ты не хочешь с ним общаться…
Его речь была совсем не о моем парне, он не говорил про Костю, он говорил про себя. Руки задрожали, хотя и до этого они не были в спокойном состоянии из-за всей сложившейся ситуации. Но я не перебивала, молчала и смотрела.
– Плевать ему на тебя, Настюш, – Никита замолчал и просто уставился куда-то вдаль.
Выпив залпом бокал вина, я на коленках пододвинулась к парню ближе.
Он не шевелился, а просто продолжал смотреть вперед.
– Мне тоже на него плевать, – произнесла я тихо и обняла парня, который тут же прижал к себе. Легкие наполнились приятным ароматом его туалетной воды, крепкие руки сжимали одежду на моей спине. Я чувствовала, как он обжигает меня своим дыханием, как кожа на шее горит. Немного ослабив объятия, посмотрела в глаза Никите. Такие темные, словно ночь, но такие притягательные.
Я понимала, что совершаю ошибку. Нет, не потому, что расстаюсь с Костей, и не потому, что нахожусь с другим.
Я совершаю ошибку, начиная, что-то чувствовать к тому, кто никогда не сможет быть моим до конца.
Казалось, слова сейчас не нужны, они лишние, я даже боюсь сказать хоть слово, мне кажется, тогда очарование момента разрушится, и мы опять начнем говорить о других. Поэтому молчу, я даже закрыла глаза и только прислушиваюсь к тому, что делают его руки и губы... Они скользят по моему телу, по платью, задирают его подол, проникают под него, обжигая меня своими горячими ладонями.
Я запрокидываю голову, и чувствую на шее его горячие жадные губы. От этого я словно прихожу в себя, открываю глаза и вглядываюсь в лицо. На нем неприкрытое желание, страсть, нежность. Я провожу пальчиками по лицу, Никита прикрывает глаза, и ловит их губами. Это так приятно и возбуждающе, что мурашки пробегают по спине, внизу становится влажно и горячо."
"Торопливо расстегиваю его рубашку, засовываю под нее ладони, глажу и ласкаю крепкую мужскую грудь, наклоняюсь и целую.
Никита гладит меня по шее и волосам, которые и без того всегда растрепаны. Он обеими руками поднимаешь мое лицо, и внимательно смотрит в глаза. Не торопится, словно что-то хочешь разглядеть в моем лице.
Я тону в глубине его теплых карих, нежных глаз, все мысли вылетают из моей головы, и я думаю только о том, как сильно я хочу, чтобы он меня сейчас поцеловал.
– Прости, – вырывается еле слышное извинение.
