Криминальный авторитет Монах создает империю легального бизнеса, проникая в круги власти и элиты города. Через сеть ресторанов, гостиниц и спортивных комплексов он прикрывает свои незаконные операции и становится влиятельной фигурой в административной и деловой среде.
Раздел Chitat.online для книги «Люди мы резкие (повести)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Криминальный авторитет Монах создает империю легального бизнеса, проникая в круги власти и элиты города. Через сеть ресторанов, гостиниц и спортивных комплексов он прикрывает свои незаконные операции и становится влиятельной фигурой в административной и деловой среде.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Михайлович Монах Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Криминальный авторитет Монах создает империю легального бизнеса, проникая в круги власти и элиты города. Через сеть ресторанов, гостиниц и спортивных комплексов он прикрывает свои незаконные операции и становится влиятельной фигурой в административной и деловой среде.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
""Мерс"" и две ""волжанки"", словно с заводского конвейера сошли только что, радостно сияли на солнце полировкой и неразбитыми стеклами. И то вперед, как говорится. Все же очень верно я поступил, что увел ребят на кладбище, как только на лесной дороге появился неизвестный кортеж легковых автомашин. В сторожке нас всех махом перехлопали бы. Просто полили б – и вся недолга. Домишко-то деревянный.
– Вы в дом идите, – сказал я рыжему верзиле и Цыпе, – а мне хочется транспорт нападавших осмотреть. Может, надыбаю че-нибудь интересное и познавательное.
Так как у чужих машин могли оставить охранника, полета метров до них я преодолел со всеми мерами предосторожности, держа автомат на изготовку и сняв боевую пружину с предохранителя.
Должно быть, кому-то крупно пофартило и удалось благополучно слинять от летально-фатального конца – из пяти прибывших сюда машин в наличии было лишь четыре. Шалости господина Случая или государыни Судьбы – тут уж ничего не попишешь. Впрочем, в очень скором времени я, уверен, выясню, кто так грубо на нас ""наехал"", и тогда ""мы еще будем посмотреть"", как говорится. То бишь сберегут ли выжившие наемники свои организмы и дальше без лишних дырок. Раз на раз не приходится, как доподлинно мне известно из собственного жизненного опыта.
Сорвавшиеся на пятом автомобиле гаврики, видать, не слишком-то и спешили успели выгрести из оставшихся машин все дочиста. Ни в ""бардачках"", ни под сиденьями, ни в багажниках ничего достойного внимания я не обнаружил. Продуманные сволочуги удрали нынче от смерти, судя по всему.
Госномера машин я и записывать не стал – наверняка ""левые"". А вот номера двигателей я аккуратно занес в свою записную книжку. С помощью майора Инина из УГРО по ним я моментально узнаю имена автовладельцев. Конечно, если машины числятся в угоне, все пойдет насмарку – через хозяев транспорта на неизвестных пока врагов мне не выйти, как пить дать. Ну да ладно, буду крепко надеяться на лучшее. Все одно: ничего более перспективного на горизонте пока не просматривается.
Чтобы слегка отвлечься – отдохнуть от неожиданно выдавшихся нынче хлопот, я присел на молодую травку под высокой сосной и неспешно выкурил сигарету, наслаждаясь сочными ароматами хвои и нагретой земли, шевелением дремлющего в ветвях деревьев ветра и нежными ласками весеннего солнца. Так разомлел от всего этого, что чуть было не заснул. Но дело превыше всего – таков мой незыблемый принцип. Поэтому, скинув с себя истому усталости несколькими энергичными приседаниями, я подобрал с земли автомат и споро зашагал обратно.
Толкнув обитую фанерой дверь сторожки, вошел внутрь. В горнице на деревянной лавке у окна сидел голый до пояса Цыпа, а фельдшер-недоучка накладывал на его торс тугую повязку.
