О чём книга «Люди мы резкие (повести)»
Предметы на гильных оградах, словно убегают под землю. Мальчики скоро найдут тихую гавань, но и мне придется остаться с ними немного. Я полулежу за скульптурой, сосредоточенно считая стрелки на часах.

Предметы на гильных оградах, словно убегают под землю. Мальчики скоро найдут тихую гавань, но и мне придется остаться с ними немного. Я полулежу за скульптурой, сосредоточенно считая стрелки на часах.
Если, понятно, срочно не отыщется для страны грамотный Врачеватель. Боюсь только, что без изрядного кровопускания ему уже не обойтись.
Поднявшись на невысокое гранитное крыльцо, я толкнул стеклянную дверь и вошел внутрь мебельного салона.
Сколь старательно ни рыскал мой любопытствующий взгляд по окружающему интерьеру, я не отыскал никаких намеков на религию или католиков. Видно, названию ""Кардинал"" магазин был обязан всего лишь банальной случайности. Хотя, возможно, и нет – выставленные здесь мебельные гарнитуры оказались в большинстве своем итальянского производства.
Посетителей было совсем немного, а покупателей – вообще кот наплакал. Публика в основном обалдело таращилась не на произведения мебельных фабрик, а на шальные ценники с ""космическими"" цифрами. Обыкновенный деревянный стул, к примеру, стоил две минимальные месячные зарплаты. Идиотизм какой-то, честное слово.
Пожалуй, визуальным способом здесь ни черта не разведать. ""Нам надо идти другим путем"", – как в молодости говорил соратникам будущий вождь мирового пролетариата.
В глубине третьего зала, где радовали глаз всевозможные спальные гарнитуры, имелась дверь с надписью: ""Директор"". Неожиданно в моей голове родилась одна простенькая, но перспективная мысль, и я без колебаний, постучав для приличия, толкнул дверь и вошел в служебное помещение."
"Кабинет по размерам больше смахивал на тесную кладовку.
Директриса, средних лет полненькая женщина с каштановыми волосами, отложив в сторону пачку квитанций, выжидательно смотрела на меня довольно симпатичными карими глазами, напоминающими две влажно блестящие маслины.
– Добрый день, сударыня, – вежливо сообщил я по возможности мягким баритоном. – Простите, не знаю вашего имени-отчества...
– Зинаида Власовна, – пришла мне на помощь толстушка, доброжелательно улыбнувшись.