Криминальный авторитет Монах создает империю легального бизнеса, проникая в круги власти и элиты города. Через сеть ресторанов, гостиниц и спортивных комплексов он прикрывает свои незаконные операции и становится влиятельной фигурой в административной и деловой среде.
Видать, за неимением поблизости фонарного столба Вася тяжело привалился ко мне и жарко задышал в ухо:
– Жека, не груби так Алевтине. Боком выйдет! Вскорости ее брательник единоличным хозяином ""Кардинала"" станет. Попомни мои слова, земеля.
Мне уже наскучило быть третьей точкой опоры для этого пьянчуги, и я прислонил его к перилам веранды. Вася повернул ко мне свою кирпично-красную морду и вдруг глуповато заулыбался слюнявым ртом:
– А ведь ты точно в яблочко вмазал – Алевтина и вправду в райкоме партии ране работала. У тебя, Жека, не глаз, а алмаз!
– Ладно, льстить мне вовсе не обязательно – я не баба, – строго заметил я, все же не удержавшись от довольной усмешки. – Поясни-ка лучше, Васек, каким таким манером наш доморощенный поэт владельцем магазина окажется?
– Очень даже простым, – свистящим полушепотом сообщил старший грузчик, хитровански блестя осоловелыми свиными глазками. – У директорши благодаря мне опасные враги образовались. Вскорости, думаю, они помогут ей на покой уйти.
Разглядев на моей физиономии задумчиво-озабоченное выражение, Василий поспешил добавить:
– Да ты не переживай, Жека! Я поговорю с Владиславом Петровичем, и он примет тебя в штат, будь спокоен. Он мне обязан, не откажет. Пусть Алевтина со злости лопнет, коза капеэсэсная!
Я неторопливо закурил, осваивая полученную любопытную информацию. Тезису ""что у трезвого на уме, то у пьяного на языке"" я не слишком-то верю, так как часто имел возможность убедиться в его недостоверности, но в данном случае глуповато-честная рожа собеседника и его хриплая речь внушали мне доверие.
Впрочем, хорошенько пораскинуть мозгами в нужном направлении не удалось на веранде появилась директриса ""Кардинала"". Я культурно-вежливо протянул ей раскрытую пачку сигарет и зажигалку.
– Спасибо. Я не курю, Евгений. Просто вышла подышать, – мягко отстранила мою щедрую руку Зинаида Власовна. Я враз насторожился, так как она при этом слегка пожала мое запястье, словно намекая на что-то или желая привлечь внимание.
Закуривая, я щелкнул зажигалкой и постарался при колеблющемся свете разглядеть выражение лица директрисы. Правда, ничего путного из этого не вышло – мой огонек, отразившись в неестественно блестящих зрачках женщины, раздвоился и вкупе с ее странноватой полуулыбкой сделал Зинаиду Власовну похожей на мистическую Синильгу из известного кинофильма ""Угрюм-река"".
