Криминальный авторитет Монах создает империю легального бизнеса, проникая в круги власти и элиты города. Через сеть ресторанов, гостиниц и спортивных комплексов он прикрывает свои незаконные операции и становится влиятельной фигурой в административной и деловой среде.
Раздел Chitat.online для книги «Люди мы резкие (повести)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Криминальный авторитет Монах создает империю легального бизнеса, проникая в круги власти и элиты города. Через сеть ресторанов, гостиниц и спортивных комплексов он прикрывает свои незаконные операции и становится влиятельной фигурой в административной и деловой среде.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Михайлович Монах Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Криминальный авторитет Монах создает империю легального бизнеса, проникая в круги власти и элиты города. Через сеть ресторанов, гостиниц и спортивных комплексов он прикрывает свои незаконные операции и становится влиятельной фигурой в административной и деловой среде.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Мой ""АКМ"" на предохранителе, – явно не поняв юмора, серьезно ответил приятель, застегивая ""молнию"" на куртке до самого верха.
По дороге на место я решил ублаготворить свою сверхчувствительную нервную систему и слегка пооправдывался вслух:
– Безусловно, ты прав. Ребятки сами выпросили ""деревянные бушлаты"". Либо они нас, либо мы их. К сожалению, третьего не дано.
– Гарантия! – кивнул Цыпа, виртуозно подрезая нахально пытавшийся нас обогнать красный ""БМВ"". – Людишки аховые. Таким еще с рождения путевка ""в Сочи"" заказана.
Оставив машину отдыхать на соседней улице Пронина, мы направились в Гончарный переулок, спотыкаясь на каждом шагу из-за наисквернейшего уличного освещения. Три из каждых пяти фонарей не горели. Вечный российский бардак. Впрочем, в данном случае он был нам весьма на руку. И в негативном факте можно усмотреть позитив. Нет худа без добра то бишь.
Через пару-тройку минут мы добрались до нужного двухэтажного домишки, судя по знакомой ""шестерке"" у подъезда.
Цыпа увлек меня за мусорные контейнеры, стоявшие всего метрах в двенадцати от объекта. От ""Жигулей"" то бишь.
Все три бака-контейнера были ржавые и старательно распространяли вокруг тошнотворные запахи.
– Чем это воняет? – пытаясь хоть как-то защититься, я приложил к органу обоняния носовой платок. – Не мог поприличнее огневую точку подыскать?
– Самое удобное место, Евген. Здесь мы как за баррикадой, – не согласился со мной Цыпа и потянул носом воздух. – А пахнет, по ходу, дохлыми остатками от собачки. Народишко вконец оголодал – бродячих собак начал бить и себе в рацион пускать. Месяцами же зарплату не выдают, да и безработица, куда ни плюнь. Не в курсе разве?
– В курсе. Но это беспредел – дальше некуда! Как можно убивать братьев наших меньших? Пусть и от голода? – не сдержал я праведного возмущения. – Ни капли доброты и гуманности у сограждан не осталось в наличии. В натуре, не люди – звери.
Сидеть на корточках за ""ароматными"" баками было совсем не в кайф. Ноги затекли, да и позвоночник стал ненавязчиво напоминать о своем существовании легкими игольчатыми покалываниями. Я пробовал отвлечься, любуясь ночным небом, но ничего интересного там сейчас не наблюдалось. Клочковато-рваные облака медленно ползли на юг, далекие звезды, как всегда, о чем-то перемигивались между собой, а круглая мордашка луны равнодушно изливала на землю свой мертвый саванный свет.
""Облака тянутся в Сочи, наверно, – по привычке пошутил я мысленно сам с собой. – Вскорости на одном из них туда же отправятся и четверо ""квадратов""...""
Но даже спасительный тонкий юмор на этот раз не помог. Ноги уже буквально ломило в коленях, а уставший позвоночник от уколов явно намеревался перейти к болезненным прострелам.
