Автор
В прихожую зашел Каспар, носивший в одной руке сумку с книгами и в другой — футбольную форму. Встретил он брата, который нес большой сверток. О чем-то мрачном сказал Джонни на ухмылке: "Людоед". Каспар удивился, услышав это прозвище.
– Я теперь буду к вам добра. Обещаю, я постараюсь.
- И я тоже постараюсь, - сказал Людоед. – Слушай, думаю, ты устала. И я точно устал. Может, вернешься в постель?
Гвинни кивнула и соскользнула на пол.
- Но Каспар и Джонни… - произнесла она.
- Не беспокойся о них, - весело сказал Людоед. – Когда Салли узнает, что они отправляются в пансион, а не остаются дома, чтобы мотать ей нервы, она с большей готовностью вернется.
Гвинни сомневалась на этот счет, но слишком устала, чтобы спорить. Теперь, когда Людоед заговорил об усталости, она поняла, что клюет носом.
- Иди сюда, - сказал Людоед и поднял ее на руки.
Гвинни уже много лет никто не носил на руках. Она считала, что слишком большая для этого. Но это был настолько приятный, безмятежный способ подниматься, что она уснула по пути, даже не думая возражать. Она немного проснулась, когда зашуршали пылевые шарики, поскольку Людоед сказал:
- Похоже, у нас завелись мыши.
- Не совсем мыши, - ответила Гвинни, когда он положил ее в кровать, и снова уснула, не услышав ответа Людоеда.
Глава 13
На следующее утро Каспар слегка удивился, не обнаружив Джонни. Но предположив, что Джонни просто зачем-нибудь встал пораньше, он принялся одеваться, что оказалось неожиданно сложной задачей, когда у тебя невидим сустав пальца. Всё шло хорошо, пока Каспар не смотрел, что делает. Но каждый раз, посмотрев на пальцы, застегивающие пуговицы или завязывающие шнурки, он сбивался. Его глаза постоянно говорили ему, что ему не хватает длины пальца, и он постоянно им верил.
Наконец, закончив, он вышел на лестничную площадку, встретив там Малколма.
- Ты в порядке? – спросил Каспар.
Малколм, выглядевший необычно веселым, кивнул, и они спустились вместе.
- Джонни оставил мне записку, - сказал Малколм. – Он уже ушел в школу.
- Да он рехнулся! – воскликнул Каспар.
На нижней лестничной площадке Дуглас как раз заходил с грязной рубашкой в ванную. Из своей комнаты, запинаясь нога за ногу, появился Людоед, казавшийся не до конца проснувшимся и более обычного устрашающим, и застал его за этим.
- И что это ты делаешь? – спросил он.
- Кладу рубашку в стирку, - ответил Дуглас, задавшись вопросом, не сошел ли Людоед с ума.
- Забери ее наверх и надень снова, - проворчал Людоед. – Как ты, черт возьми, предполагаешь, вещи постираются без Салли? По волшебству?
- Я уже надел чистую, - терпеливо произнес Дуглас. – Я опоздаю, если мне придется переодеваться.
