Автор
В прихожую зашел Каспар, носивший в одной руке сумку с книгами и в другой — футбольную форму. Встретил он брата, который нес большой сверток. О чем-то мрачном сказал Джонни на ухмылке: "Людоед". Каспар удивился, услышав это прозвище.
Они напряженно прислушивались к его удаляющимся шагам. Когда он дошел до ванной, Каспар спросил:
- Что теперь? Мы не можем сидеть здесь всю ночь.
- Но мне будет холодно на потолке, - прохныкала Гвинни.
- Ты можешь взять с собой одеяло, - предложил Каспар.
- Если сможешь подержать ее, - сказал Джонни, - думаю, я знаю, как привести ее в порядок.
- Хорошо. Но давай побыстрее.
И Джонни отбыл вниз, передвигаясь медленно и осторожно, а Каспар пытался удержать Гвинни на месте. Он обнаружил, что в одиночку это почти невозможно.
- О, что нам делать? – причитала она.
- Умолкни для начала, - ответил Каспар.
Покрывала соскользнули, и Каспар вцепился в ночную рубашку Гвинни. Раздался звук постепенно рвущейся ткани. Гвинни захныкала и снова начала подниматься – медленно, но верно. Каспару пришлось отпустить ее ночную рубашку и ухватиться за щиколотки. И он отчаянно вцепился в них. В итоге он обнаружил, что если отклониться назад, почти касаясь головой пола, всей тяжестью повиснув на Гвинни, можно удержать ее в вертикальном положении примерно в трех футах над полом.
- О, хорошо, - произнес он, увидев, в какой позиции находится Гвинни, и окатил обоих из ведра.
Однако он не додумался принести теплой воды. Гвинни взвизгнула. Каспар задохнулся и едва не выпустил ее. Он собирался сказать Джонни что-нибудь весьма нелицеприятное, когда понял, что Гвинни теперь гораздо легче удерживать внизу.
- Работает, - сказал он. – Иди принеси еще.
Улыбаясь от облегчения, Джонни развернулся и поскакал вниз, грохоча ведром. К некоторому раздражению Каспара, он не остановился у ванной, а продолжил нестись – прямо на первый этаж, на кухню, потому что там вода текла быстрее. Каспар стряхнул с глаз мокрые волосы и угрюмо повис. Гвинни стучала зубами.
- Я замерзаю, - пожаловалась она. – Моя ночнушка насквозь мокрая.
- Знаю, - ответил Каспар. – С нее капает на меня, и я сижу в луже, если тебя это утешит.
Прошло, казалось, полчаса, когда они услышали, как Джонни тяжело поднимается обратно. Каспар испытывал слишком большое облегчение, чтобы беспокоиться по поводу поднятого им грохота. Он просто слушал, как Джонни приближается, и молился, чтобы он поторопился. Когда шаги Джонни пересекали лестничную площадку этажом ниже, с того же уровня донесся смутный шум.
