Автор
В прихожую зашел Каспар, носивший в одной руке сумку с книгами и в другой — футбольную форму. Встретил он брата, который нес большой сверток. О чем-то мрачном сказал Джонни на ухмылке: "Людоед". Каспар удивился, услышав это прозвище.
И, конечно же, это оказались холодные серые глаза Малколма. Над ними находились гладкие волосы Малколма, под ними – нос Малколма и его аккуратный рот. А рядом Малколм смотрел карими глазами Каспара на взъерошенные черные волосы Каспара с выражением абсолютного ужаса на лице Каспара.
- Какой антидот? – спросил Каспар голосом Малколма.
- Не знаю, - беспомощно ответил Малколм голосом Каспара.
- Так давай выясним! – отчаянно произнес Каспар.
- Малколм! Каспар! – крикнула Салли с первого этажа. – Если вы не спуститесь сию же минуту, вы опоздаете в школу!
- Что будем делать? – спросил Малколм.
- Мы должны спуститься, - ответил Каспар. – Мы лизнули совсем немного. Может, оно скоро выветрится.
- Поторопитесь! – прогремел голос Людоеда.
После этого ни один из них не посмел больше медлить. Каспар бросился через лестничную площадку за портфелем, Малколм подхватил свой, и они друг за другом помчались вниз на кухню."
"Дуглас как раз вставал, собираясь уходить.
- Ты взял не тот портфель, - сказал он Каспару, думая, что это Малколм.
- И Каспар тоже, - заметила Гвинни.
- Вы двое хорошо себя чувствуете? – спросила Салли. – Вы оба бледные как привидения. Времени на хлопья не осталось. Вот ваши яйца.
Мысль о яйцах – или о чем бы то ни было еще – после того порошка вызвала у обоих тошноту.
- Не думаю, что хочу яйцо, - слабо произнес Малколм.
Людоед поднял голову от газеты и пронзил его взглядом.
- Твоя мать приготовила его, так что ты его съешь. И сотри это выражение с лица, мальчик.
Каспар посмотрел на свое яйцо с отвращением и молчаливым негодованием. Людоед всегда придирался к нему – не к Малколму. И даже если на этот раз он на самом деле придирался к Малколму, это было нечестно.
- Я тоже не хочу яйцо, - сказал он.
- Ты слышал, что я сказал Каспару, - сказал Людоед и снова спрятал голову за газетой.
Оба неохотно срезали верхушки у яиц и начали мусолить содержимое. Каспар заинтересовался, что нашло на того чокнутого, который первым придумал, что яйца могут быть едой.
- Лучше иди, Джонни. И ты, Гвинни, - сказала Салли. – Нет смысла еще и вам опаздывать.
Встав, чтобы уйти, Джонни остановился позади стула Малколма. Приняв его за Каспара, он прошептал:
- Правда или нет?
Каспар увидел, как выражение полнейшей озадаченности разливается по его собственному лицу. Его глаза взглянули на него, прося помощи. Он незаметно кивнул.
- Правда, - твердым шепотом ответил Малколм.
Джонни выглядел удовлетворенным.
