Автор
В прихожую зашел Каспар, носивший в одной руке сумку с книгами и в другой — футбольную форму. Встретил он брата, который нес большой сверток. О чем-то мрачном сказал Джонни на ухмылке: "Людоед". Каспар удивился, услышав это прозвище.
– У меня сегодня короткий день. Закрываюсь через пять минут.
- Ну, - сказал Каспар, - знаете, эти наборы для химических опытов…
Старик кивнул, и они увидели, что у него на голове вышитая золотом тюбетейка.
- Действительно знаю. Одно из наших лучших направлений. Но мы гарантируем удовлетворительный результат от всех наших товаров, либо возвращаем деньги. Надеюсь, вы пришли не для того, чтобы жаловаться?
- Нет, не совсем, - ответил Малколм. – Это насчет того порошка под названием «Misc. pulv.»…
- Не подействовал? – спросил старик.
"Его брови поднялись почти до тюбетейки, и он с интересом переводил взгляд с одного на другого. Возможно, его лицо просто казалось таким чудным из-за высоко поднятых бровей, но, похоже, в глубине души он был немало позабавлен тем, что увидел.
- Это меня сильно удивило бы.
У них возникла твердая уверенность, что старик точно знает, что произошло. В каком-то смысле это было облегчением, хотя они и считали несправедливым, что он смеется над их проблемами.
- Да. Он подействовал. Но…
Старик сдвинул очки-полумесяцы и посмотрел им за спины.
- Доброго вам дня, мой дорогой сэр.
К их ужасу, в ответ раздался голос Людоеда:
- Доброго дня.
Карие глаза Каспара встретились с серыми Малколма, и оба задумались, не развернуться ли им и не броситься ли бежать.
- Привет вам двоим, - добродушно произнес Людоед. – Собираетесь и после обеда опоздать, а?
- Думаю, нам пора идти, - заметил Каспар в чопорной манере Малколма.
- Я подвезу вас обратно, - сказал Людоед. – Очаровательное место, не правда ли? Какие у вас новые товары? – спросил он старика.
- У меня есть несколько чудесных футбольных мячей, - ответил старик и обратил на Малколма и Каспара очки-полумесяцы.
Мальчики беспомощно стояли, пока старик приносил багор и зацеплял им, чтобы спустить, плетеную сумку с ярко-розовыми футбольными мячами, а Людоед, засунув руки в карманы и зажав в зубах трубку, любовался ими. Меньше всего на свете они хотели, чтобы Людоед узнал про «Misc. pulv.».
