Автор
В прихожую зашел Каспар, носивший в одной руке сумку с книгами и в другой — футбольную форму. Встретил он брата, который нес большой сверток. О чем-то мрачном сказал Джонни на ухмылке: "Людоед". Каспар удивился, услышав это прозвище.
И она опасливо наблюдала за ним, когда Малколм наклонился и аккуратно снял переднюю часть кукольного домика. Джонни вгляделся в маленькую столовую. Десять куколок сидели за столом и ужинали. Они совершенно определенно были живыми. Некоторые из них раздраженно обернулись на открытую стену дома. Джонни невольно рассмеялся от выражения их лиц.
Гвинни расслабилась.
- Они готовы к пудингу? – спросила она.
- Думаю, да, - ответил Малколм.
- Что ж, уже скоро, - сказала Гвинни.
Один из куколок-мужчин оставил свой стул и пошел к дыре.
- Я не понимаю их язык, - объяснила Гвинни. – Но думаю, он хочет сказать: уходи, они ужинают. Подвинься, чтобы я могла дать им это."
"Джонни послушно подвинулся и завороженно наблюдал, как Гвинни черпает ложкой разогретый заварной крем и накладывает его в миску, которую достала одна из женщин-куколок. Джонни сам не понимал, что чувствует.
- Я должна добыть им кухню, - сказала Гвинни. – Они настаивают на горячей пище раз в день. Но Малколм очень любезно одолжил мне свою спиртовку.
Малколм застенчиво смотрел на Джонни, пытаясь понять, что он думает о народе.
- Шикарная идея, - сказал Джонни. – Жаль, я сам до такого не додумался.
- Мы не создали ничего настолько великолепного, как трубка Людоеда, - сказал Малколм. – Я думал, Дуглас лопнет, когда увидел ее.
- Мой народ не хуже! – возмутилась Гвинни.
- Что еще ты создал? – спросил Джонни.
Малколм выглядел смущенным.
- Ну… на самом деле это сделал Дуглас. Он сказал: чтобы отплатить Каспару.
- Сделал что? – подозрительно спросил Джонни.
- Думаю, я лучше покажу тебе, - хмуро ответил Малколм, вставая.
Поскольку Гвинни не меньше Джонни стремилась узнать, что сделал Дуглас, она последовала за мальчиками вниз – в шум и запахи вечеринки. К их удивлению, на этот раз Малколм повел их в комнату Каспара и Джонни, а там – к шкафу.
- Здесь, - сказал он, открывая его. – Ты будешь ругаться, - и с явным ужасом добавил: - Ничего себе!
Оттолкнув его в сторону, Джонни заглянул внутрь.
