Вовка теряет сознание от невыносимых болей в животе, будто его заталкивают в чудовищную глотку. Воспоминания о том, как добрался домой, остались туманными — словно бы машина летела сама по себе. Спина болит и холодна, будто он лежит прямо на холодном полу.
Вовец ухватился за него и рванул изо всех сил. Вырвал и чуть не упал. Отлетел по инерции к противоположной стене. Вот так, пусть в темноте дорогу ищут, козлы. Бросил предохранитель и перчатки в коробку, прикрыл створки шкафа.
Жека тем временем тоже изучала окрестности, прямо из кресла. Она долго приглядывалась к ступенькам, к оригинальному круглому замку и наконец сделала вывод:
– Вова, по-моему, там выход.
– По-моему тоже, – откликнулся Вовец.
Жека выскочила из кресла, подбежала к замку, затрясла его, приплясывая босиком на холодном бетоне.
– Вова, отопри. Ты же все можешь. Ну, милый.
– Иди в кресло и наблюдай, чтобы врасплох нас не застали. А я посоображаю, что тут можно сделать.
Он поправил за поясом обрез и принялся изучать замок и навесы. Замок, похоже, импортный, из специальной стали. Такой ломать бесполезно. А навесы можно спилить ножовкой или срубить зубилом. Где бы их ещё взять?
– Идут! Идут! – приглушенно заверещала Жека.
Вовец отпрыгнул под прикрытие железного шкафа, осторожно выглянул.
"Трое совещались. Шеломов торчал в стороне, нечего такому возле нормальных мужиков тереться.
