Вовка теряет сознание от невыносимых болей в животе, будто его заталкивают в чудовищную глотку. Воспоминания о том, как добрался домой, остались туманными — словно бы машина летела сама по себе. Спина болит и холодна, будто он лежит прямо на холодном полу.
Хозяйственные бандиты даже грязные вонючие трусы сдирали с трупов. В хозяйстве, как говорится, и веревочка пригодится. И резинка от трусов.
Нижние полки стеллажа содержали и совершенно неожиданные вещи: баян в потертом футляре, газовый баллон, пустая канистра, лопаты, различный плотницкий и слесарный инструмент. В ящиках и коробках россыпь всяких карманных мелочей: ключи, расчески, кошельки, авторучки, часы, портсигары, зажигалки. Тут же ремни, перчатки, шапки и шарфы. Не хватало разве лишь мешка волос, срезанных с голов убитых, да кусков мыла, сваренного из человеческого жира.
"Вовец, как во сне, перебирал вещи, поражаясь их количеству и разнообразию. Ведь за каждой рубашкой был живой человек. Его теплое тело облекала эта рубашка, под ней билось живое сердце. И до сих пор, наверное, не выветрился запах этого человека, хотя от него самого не осталось и следа. Под руку подвернулся маленький рюкзачок. Точь-в-точь как Олежкин. Что ж, хозяину он больше не понадобится. И Вовец взял его взамен брошенного у котла на дьявольской кухне.
Порывшись в тряпье, Вовец отыскал и штормовку, почти такую, какая была у него. Прикинул на себя, вроде, подходяще и пятен крови нет. Эх, чего добру пропадать! В конце концов, где он ещё новую найдет взамен пропавшей? Сейчас их вообще не шьют.
Вовец не испытывал никакого отвращения к одежде погибших людей, никаких угрызений совести. В войну бойцы не гнушались снимать вещи с убитых, они им были нужнее, им ещё предстояло победить и рассчитаться с врагом за всех погибших. И сейчас, ему показалось, успокоившиеся души бывших владельцев этих вещей нисколько не возражали против того, чтобы он взял их себе.
В коридоре имелась ещё одна дверца. У самого пола, маленькая, она могла быть только дверцей стенного шкафчика. Так и оказалось. Она не запиралась, Вовец распахнул её и увидел в бетонной нише телефон. Старый аппарат из черной пластмассы и без номеронабирателя. Такие в прежние времена использовались в мелких конторах, чтобы начальник в любой момент мог поднять трубку и достать нужного подчиненного.
