В азноцветной и разношёрстной компании новобранцев, каждый из которых стремится стать военнослужащим, происходит экзамен по математике. Внезапное объявление о поступлении учащегося Баранова вызывает сюрприз среди команды, и дежурный офицер радуется этому яркому примеру. Атмосфера в учебной части наполнена энергией, надеждой и ожиданием тренировок и новых приключений....
Или служанку соблазнительно-безотказную, его право, не так ли?! И при этом увлекательном действии периодически и страстно накручивая ей всевозможные прелести, включая соски на груди и все такое… Никогда не ловил себя, что абсолютно непроизвольно и спонтанно крутишь в руках патрон и не можешь остановиться?! Или перед тем как закурить, мнешь пальцами сигарету и абсолютно не задумываясь, постепенно проваливаешься в нирвану, теряя ход времени?! Ась?! Короче, курсант Копыто, читайте Зигмунда Фрейда на сон грядущий, а не замусоленный «Плейбой» 12-летней давности!
— Кого читать?
— Зинаиду Федоровну Зильбершухер, епёноть! Фрейда читай, неуч!
— А сигары то причем?!
— Да все при том же, дорогой Витенька, что нормальные мужики довольствуются обычными сигаретами! И в процессе пагубного курения неосознанно тянутся к женскому соску своей матери или к груди любимой женщины.
Под дружный хохот курсантских глоток, Витя Копыто, выпучив свои глаза, изумленно прошептал.
— Не может быть!
Но его жалкие оправдания и запоздалые визгливые реплики уже никто не слушал, т.
92. Тульские пряники
Капитан Нахрен традиционно ворвался в казарму как сверхзвуковой истребитель, далеко обгоняя грохот распахнутой двери и рокот собственных ругательств.
— Рота, строится в центральном коридоре! Бегом, тараканы беременные!
Построились. Командир роты, ехидно улыбаясь, энергично прогуливался вдоль строя курсантов.
— Так вот, дорогие мои детишечки, мундеркинды недоделанные, завтра поедите на склады НЗ, пряники перебирать. Подъем в 4 утра, завтрак в 4.
