В новой книге "Люгер" Гога Безбашенный продолжает тарабарить преступные махинации, теперь как крестный отец. Его неславянская внешность и боевой задор делают его невероятно опасным сподвижником. Атмосфера бандитской Москвы ярко оживает в этой книге, где каждое действие кажется на волосок от провала или успеха....
Сверху звон разбитых бутылок, а меня обдало каким-то вонючим алкоголем. Виски, что ли, или местный самогон. В игру вступил еще один пистолет, по звуку похоже – «ТТ».
Я, лежа на спине, рванул «РГО» из кармашка, сетуя, что удобно не разместил светошумовую, зачем-то досчитал автоматически до трех и запустил ее через барную стойку. То ли там были совсем дебилы, или еще что-то им помешало рассмотреть тушку гранаты, которая, на их удачу, похоже, угодила прямо на мягкий диван, иначе бы сразу сюрприз.
Секунда, еще одна… И грохнуло! Был бы не готов, оглушило бы. Огненный цветок разогнал поражающие элементы, которые хлестнули в разные стороны.
Звон разбитых стекол, чей-то визг, еще несколько совсем уж заполошных выстрелов.
Затем ор, мат, скуление.
И дикий визг. Но тот несся откуда-то из подсобного помещения."
"Я резко выглянул и тут же спрятался обратно.
Мои противники валялись на полу.
Не теряя ни секунды, я в одном диком прыжке перепрыгнул барную стойку, сбивая несколько кружек ногами, и бросился к страдальцам. Удивительно везучие уроды! Катались, матерились, причитали, но были живы.
Отпнул револьвер и «ТТ» подальше от уродов, резко перевернул одного, отчего тот взвыл, и, смотря в полные слез глаза, спросил:
– Кто послал?!
– Сука… Пошел ты! – Тот, видимо, неверно оценил обстановку. – Врач, мне нужен врач! Ты понял?
Вот это заявка! Я даже в неком недоумении замешкался, но контроль никто не отменял, да и на второго жути нагоню, сразу поймет, что шутки плохи.
Я выстрелил.
Второй сейчас не смог бы говорить в любом случае. Перевернул его, морда – кровавая каша. Да и хрен с вами!
Вдавил спуск, пистолет чуть подбросило. И оба пациента сучат ногами в конвульсиях. А то врача им! Бабу не заказать?
Обернулся. Черт возьми! Мужик, пивший до этого пиво, тоже катался по полу, прижимая к лицу окровавленные ладони. Так и хотелось сказать: извини, мол, парень, накладка вышла.
