В новой книге "Люгер" Гога Безбашенный продолжает тарабарить преступные махинации, теперь как крестный отец. Его неславянская внешность и боевой задор делают его невероятно опасным сподвижником. Атмосфера бандитской Москвы ярко оживает в этой книге, где каждое действие кажется на волосок от провала или успеха....
Третьяк же опять принялся почти орать:
– И на хрена тогда бы делить народ на граждан и неграждан? Чисто все едины перед богом и очередным отморозком?! Не, ну а что, мало ли каких горячих к нам ветер занесет?! А ты знаешь, что по закону голос гражданина значит больше, чем голос негражданина? Ты знаешь, что прописано везде: когда твоей жизни не угрожает опасность, ты должен ждать органы правопорядка в спорных случаях и… и оказать первую помощь пострадавшим! Даже если это преступники, но граждане, которых виновными может признать только наш суд, самый честный и гуманный? Вот Люгер и оказал помощь, всех подлечил! Чисто в башку, каждому, каждому! Залепил по маслине! Лепила от бога, короче! Добил, чтобы не мучились, бедолаги! Неоперабельные, суки!
– Да и хрен бы с ними! Одно слово – мудаки! – Дохлер вновь прошелся туда-сюда.
"– С тем, что эти уроды собой представляли, я полностью согласен! Вот только именно его сейчас на кол посадят! – ткнул пальцем в меня крестный.
– Не посадят, не дрейфь. – Дохлер подмигнул мне и похлопал меня по плечу. – Был бы олень какой, а так ты наш. Что, зря я Шайтана дернул? А тот не какой-нибудь хрен с горы – глава СБ лично.
– Ага, поможет! Дело до самого Князя, уверен, дошло, и как он там решит, так и будет, и никто не посмеет возразить! Горбач опять же… А наш идиот к Хельге клинья подбивал, тот же, сам знаешь, за ней что твой пес носится…
– А вот мою собаку попрошу не трогать! – дурашливо возмутился толстяк. – Она охотничья, лайка настоящая, а не какой-то там Горбач.
