В новой книге "Люгер" Гога Безбашенный продолжает тарабарить преступные махинации, теперь как крестный отец. Его неславянская внешность и боевой задор делают его невероятно опасным сподвижником. Атмосфера бандитской Москвы ярко оживает в этой книге, где каждое действие кажется на волосок от провала или успеха....
И с огоньком! С другой стороны, а можно ли злиться на автомат? На пистолет? На скальпель? На нож? Он инструмент! Всего лишь поганый долбаный инструмент, пусть и с зачатками мозгов, тупая пила, которой маньяк отпиливает голову. Имя же реальной твари – Вилена!
Шарил глазами по комнате, ища выход. Тем временем убийца таки определил, откуда будет лучший ракурс для фотоаппарата, не спеша принялся устанавливать аппаратуру. Времени практически не оставалось. Сейчас закончит подготовительные процедуры, и тогда конец! Дальше останется только терпеть и подыхать.
Что же делать-то?!
Стоп, почему я думаю только о том, что могу…
А если так? Вот так?!
И почувствовал – смогу, смогу! Это ощущение было сродни тому, что каждый из нас знает: можно щелкнуть пальцами, цокнуть языком.
И тянуть нельзя! Время на раскачку? Да хрен бы с ней!
Бородач наклонился к черной открытой сумке, стоявшей на полу, и в этот момент я переместился!
Появился прямо над ним на высоте не меньше трех метров. Слава высоким потолкам и безумству храбрых!
Как там где-то было? «А может, просто небом стать?»
Вот хотелось стать камнем, просто камнем, а лучше куском железной руды такого же объема!
Эта мысль пронеслась вместе с полетом вниз.
Бандит до последнего не заподозрил неладного. Только уловив краем глаза тень, чуть приподнял голову, и ему впечаталось в лоб сиденье стула с водруженным сверху моим седалищем.
Хруст, я прокатился по спине бородача, свалился вбок. Ударился головой о пол. Но главное, стул не выдержал испытаний и рассыпался с треском, а я теперь мог двигать ногами.
Чужак стоял на коленях и тряс головой, рука его тянулась к поясу. Я же успел единственное, что можно было сделать из такого положения, – перекатиться по полу и захватить его шею ногами, их в замок, а мужика уронить на пол.
И теперь давил, пережимал, не давал дышать!
Я старался сломать ему шею, он же, несмотря на средние габариты, силой обладал немалой и пытался одной рукой разомкнуть смертельные «объятья».
А правую ногу обожгло болью, еще и еще. Еще!
Он, падла, успел сообразить и выдернуть нож из ножен и втыкал его, пусть неуклюже и хаотично, но часто в левую икру. До кости!
Если бы не было кляпа во рту – орал бы во всю мощь легких.
Чуть было не разжал замок. Но на остатках силы воли давил, давил!
Дохни! Дохни!
Пришла отстраненная мысль: хорошо, что он не сообразил вытащить пистолет.
